Я обняла себя руками и вжала голову в плечи, мечтая поскорее оказаться в тепле. Тяжёлый груз совершенных ошибок, к сожалению, легче не становился. Мама часто любила говорить, что любая рана в конце концов затягивается, но эта не давала покоя. Этим вечером мне еще предстояло с ней серьёзно поговорить и выяснить, почему она ничего мне тогда не сказала о визите Олега. Ведь я так ждала, что он захочет встретиться и поговорить. Она не могла этого не знать. И видела, как я выходила по утрам из своей комнаты с опухшими и красными глазами.
Забравшись в салон, я отодвинулась близко к дверце и смотрела в окно, не в силах уложить в своей голове, что Муратов развел нас с Олегом по сторонам целенаправленно. Это была цена моих отказов? Или желание и прихоти обожаемой дочери? Хотел дать Милане шанс стать счастливой с понравившимся ей мужчиной? Вот только ничего, что этот мужчина был моим? Не слишком ли высокую цену Муратов заплатил за эту игрушку для дочери?
Сейчас я ощущала себя не мамой, которая необходима своему ребенку, и даже не Лерой, которая привыкла справляться со всеми трудностями одна.
Не знаю кто была эта женщина, которая вдруг поняла, что на самом деле очень одинока. Моя обида оказалась даже глубже, чем я думала. И не только на Олега, и на себя тоже.
Мельком взглянув в сторону бывшего мужа, я задержала взгляд на его красивом профиле. Олег плотно сжал челюсти, а его пальцы быстро что-то набирали на дисплее телефона. Я снова поймала себя на том, что больше не знаю этого мужчину, отвыкла от него, но где-то там в глубине души верила, что он на самом деле не желал мне зла.
Или может быть пришла пора перестать заниматься самообманом?"
"Сергей за эти полгода стал для меня куда понятнее и роднее. И с ним я действительно хотела попытаться создать то, что не получилось с Олегом. Пусть без дикой страсти и безумного драйва, даже сердце рядом с ним никогда так не стучало, как от одного взгляда Олега. Только, как оказалось, не это самое главное в жизни. А бешено стучать сердце в груди может не только от большой любви, но и от такой же сильной ненависти.
Олег заметил, что я смотрю на него, убрал телефон в карман пиджака и повернулся ко мне. Несколько секунд я боролась с собой, а потом произнесла с чувством человека, бросающегося с обрыва:
— Ты очень изменился, Олег. И кажется, совсем меня не знал, если решил, что я торговала своими чувствами. Наши жизни разошлись, так бывает. Прими это, как данность, и отойди в сторону.
