Они жили все на одной территории, Коновалов имел доступ ко всем сердечным лекарствам старика. Только вот муж Миланы не знал, что Олег к тому времени оформил все документы на себя. И когда Коновалов остался ни с чем, начал естественно строить козни Олегу. Сейчас продолжается следствие, но я больше вникать в это дело не собираюсь, потому что моей главной работой было отвести все подозрения от Олега. И у меня это получилось.
Я кивнула и в глубине души порадовалась за Олега, что у него были такие надежные союзники.
А если вдруг Милана снова появится на моих горизонтах, то я пошлю ее куда подальше, например, устроиться на работу на один заводов, который когда-то принадлежал ее отцу.
— Боже… Ну какой он славный! Герман, смотри! — Ирина присела на корточки перед Даней и улыбнулась ему. — Так похож на Олега. Поразительно!
— Есть схожие черты, — согласилась я и тоже улыбнулась, смотря с какой искренностью она общалась с малышом.
— Хочешь, вечером можем прогуляться по магазинам или посидеть в кафе? — предложила Ирина, когда мы подошли к машине.
— Может быть не сегодня? Я планировала навестить Олега и разобрать вещи…
— Хорошо, тогда позвони мне, — она протянула мне визитку.
Я приняла пластиковую карточку из ее рук, и поблагодарила их с Германом, что они приехали нас встретить.
Рома отвез нас домой, я поднялась в квартиру. Переоделась, взяла снимки с отдыха, которые мы успели сделать, и прихватив сумку, поехала в больницу к Олегу. Эти дни были похожи на экстремальный аттракцион, на то, как если бы в моей жизни прошел сильный шторм, а сейчас я устраняла его последствия и начинала видеть сквозь пелену пыли и слой грязи тусклую полоску света.
Получив внизу пропуск, я поднялась на третий этаж. Перед входом в палату я на секунду замерла у двери, сделала глубокий вдох и только после этого зашла внутрь. В памяти еще были свежи воспоминания о нашей недавней встрече с Олегом, когда я вот так же пришла к нему в больницу после аварии, а он окатил меня таким презрительным взглядом, что по телу прокатилась дрожь.
Олег спал, его рука до плеча была перебинтована. Он лежал на спине, а к его груди были подключены датчики сердечного ритма. Очень редко я видела его слабым, и в такие моменты внутри все сжималось в тугой комок и больно было сделать вдох.
Опустившись на стул возле кровати, я сидела так какое-то время и разглядывала его бледное лицо. Дверь тихо приоткрылась и на пороге появилась медсестра.
