Отчасти Милана такая же жертва своего отца.
— Она никогда не рассказывала о проблемах во взаимоотношениях с отцом и его тотальной опеке над ней…
— А кто о таком расскажет? Представь: есть деньги, богатство, но ты связан по рукам и ногам, и ничего кроме трат на шмотки и тусовок не можешь. Милана ухватилась за возможность все изменить, только вот для нас это желание вылезло боком.
— Ты поэтому горишь идеей перевести все на меня и на сына? Потому что Коновалов теперь хочет быть в доле? — догадалась я.
— Фактически ничего они не могут сделать, а вот теоретически… Этот бизнес я получил сильно рискуя своей жизнью, но получил его законным способом, и отдавать никому не намерен.
Я предполагаю, какие Коновалов предпримет шаги, поэтому хочу закрепить ваши права с сыном на свою часть денег и бизнеса. Как-никак, но мы все трое пострадавшая сторона.
— Ты говорил, что тебе ничего не угрожает…
— Ни моей жизни, ни вашей ничего не угрожает. Но проблем никто не отменял. Поэтому кое-какие бумаги тебе все же подписать придется.
После поездки во Владимир, мы поедем к нотариусу.
— Ты мне что-то снова недоговариваешь. Ты специально устроил эту поездку на остров? Чтобы порешать свои дела в наше отсутствие?
— Не бери ничего в голову, Лера. Я же сказал все решу. Занимайся сыном, проводи время с мамой. Тебе и в самом деле нужно отдохнуть и позагорать, — он положил свою руку на мою ладонь. Они так констатировали по цвету. Последние три года я не была на море и совсем не загорала. И наверное со стороны походила оттенком кожи на мумию.
— Ты же прилетишь? Тебе самому было бы неплохо выделить время на отдых, — прикосновение его руки вызвало внутри трепетную волну, прокатившуюся по всему телу.
— Обязательно выделю, — он усмехнулся и его глаза опустились на мои губы. — Нам теперь нужно многое наверстать, не так ли?
Я ничего не ответила. Скорее всего за время моего пребывания на острове все внутри меня устаканится, а я окончательно определюсь со своими дальнейшими целями и мыслями на счет бывшего мужа.
И наконец перестану изводить себя напрасными сомнениями, в которых теперь не было смысла.
Машина притормозила у маминого дома во Владимире. Олег поднялся со мной в квартиру. Я собрала две большие сумки вещей, немного убралась, и мы отправились обратно в Москву. Вроде бы ничего такого за день я не сделала, но вдруг ощутила сильную слабость. Возможно так сказывались беспокойные ночи и все тревоги? Олег заснул в дороге, положил голову мне на плечо.
