Вы же знаете, большая часть женского населения планеты бесплодны, а те, кто не проходил эту процедуру, в таком возрасте, что просто не в состоянии забеременеть и родить. У семей максимум по одному ребенку, – словно оправдывался док. А я вспомнила, что семьи на этой планете – это могут быть и три-четыре человека, а то и больше, все зависело от любвеобильности женщины.
– А были случаи, что женщина делала аборт? – у мужчины вытянулось лицо то ли от ужаса и удивления, то ли от непонимания, что я хочу сказать.
– Ну были ли случаи, когда женщина избавилась от ребенка, спровоцировала выкидыш? – мое уточнение ввело врача в ступор, и он с подозрением посмотрел на мой еле заметный животик. – Я сейчас не о себе."
"– Нет, таких случаев не было. Если по каким то причинам женщина погибла, и ребенок оставался без матери, то его забирает отец, и малыш живет с ним до того момента, пока мужчина не придет в семью другой женщины, – я явно шокировала доктора, который все не возвращал удивленно вздернутые брови со лба на место.
– А если кто-то специально сделал так, что у женщины случился выкидыш? – я решила добить мужчину вопросами: – Подсыпал что-то в еду или отравил? – да, умею я спросить и не вызвать при этом никаких подозрений.
– Его ждет смертная казнь самым мучительным способом, и не важно, кто это совершил: мужчина или женщина, – собеседник словно чеканил слова, придавая им веса.
– Сурово, – я сделала совершенно безразличный вид и поняла, что правильно сделала, что не рассказала о том, что услышала.
Если расскажу, то Дора умрет, как там док сказал, самой мучительной смертью. Даже знать не хочу, что это за смерть такая.
– Справедливо, – ответил док и помог разместиться на постели. Меня поместили в ту же палату, в которой я и была. Да, я думаю, других пациенток здесь и не было. – я передам Шарету о том, что вы некоторое время побудете здесь.
– Не стоит его сейчас беспокоить, можно ему сказать, когда он вернется домой. А так он сейчас испугается за меня и примчится, – попросила я дока.
– А я пока отлежусь и посплю, может, мне к вечеру и лучше станет, – я умоляюще посмотрела на мужчину, и тот, посомневавшись какое-то время, все же кивнул.
– Хорошо, – было видно, что док не в восторге от моей просьбы. Мужчина ушел, а я задумалась. Почему он попросил оставить в секрете мою просьбу? Может, он вовсе не хочет искать Косту. Но ведь это же он предлагал Шарету использовать меня как игровую карту и поторговаться.
