Но вот уже мужские пальцы на моих влажных складочках, прикасаются к горошенке клитора, и я вскрикиваю, сжимая бедра что есть силы, а он снова придавливает, отправляя меня на вершину блаженства. По телу проходит судорога оргазма, и я повисаю на Шарете. Вот так вот, Машка, стала ты межмировой шлюхой, которая готова раздвинуть ноги под каждым инопланетным мужиком. Эта мысль больно обожгла, и слезы солеными струйками заструились по щекам.
– Я сделал больно? Где? – мужчина всполошился, осторожно опуская меня на песок.
Я отрицательно покачала головой, пытаясь объяснить, что не в боли дело и слезы вызваны другой причиной, но не смогла. Мы лежали на пляже, я уткнулась в крепкую мужскую грудь и рыдала. Шарет больше не терзал меня вопросами, а молча гладил по волосам, прижимая к себе. А мне было так приятно. И одновременно эта нежность и ласка усугубляют муки совести. Да, это именно совесть решила проснуться в такой неподходящий момент.
– Ты объяснишь ? – напомнил мужчина о том, что его вопрос остался без ответа.
– Извини, – Я отстранилась и начала натягивать на себя топ, а затем и блузу.
– Извинений мало. Я должен понимать, почему моя женщина после секса плачет, – Шарет и не думал отстраняться. Он лишь дал мне возможность одеться и снова прижал к себе, заставляя улечься на него.
– Твоя женщина? – Я удивленно уставилась на мужчину, забыв о слезах.
– Да, ты моя. И ни один хармит не заберет тебя у меня, – мужчина целует в нос и стирает пальцами остатки слез.
– Но я беременна от хармита, – напомнила на тот случай, если шарет забыл.
– Я помню. А еще знаю, что ты наврала доку о том, что потеряла память. Он говорит, что таким образом ты хотела защититься, потому что не доверяешь нам, – добавил мужчина, а я удивленно вскинула голову, но мужчина не обратил на это никакого внимания, он уложил меня снова себе на грудь. – Я уверен, со временем ты доверишься мне и расскажешь все. А насчет ребенка ты зря волнуешься. На этом острове тебе и малышу ничего не угрожает. Когда я попробовал вкус твоей кожи, – произнес мужчина, а я хихикнула, вспомнив его облизывание рук.
– Не смейся. Это древний ритуал, и он еще ни разу не давал осечку. Ты моя идеальная пара, я уверен в этом. Поэтому, если ты сама не хочешь возвращаться к хармитам, я всегда смогу тебя защитить.
– А если я захочу? – вопрос вырвался, и я отстранилась, чтобы посмотреть на мужчину. Он упрямо сжал челюсти, выпячивая немного подбородок.
– Все равно не отпущу, – процедил Шарет.
