Видимо, животный инстинкт к совокуплению, который Максус так долго сдерживал, вырвался наружу. Он завладел моим ртом, действуя немного неумело, но невероятно страстно, и меня захлестнули эмоции, возбуждение.
Мужчина подхватил меня под попу и с силой прижал к стене, а я обвила ногами его талию, прижимаясь максимально близко. Кожа горела так, что казалось: не прикоснись он ко мне, я воспламеняюсь. Мы задыхались от поцелуев, и Макс отстранился на мгновение, чтобы перевести дух. Он начал целовать шею, а его удлинившиеся клыки царапали кожу, кое-где придавливая, и я понимала, что вскоре у меня появятся новые засосы, ссадины и синяки.
Я выгибалась навстречу его губам, подставлялась, призывно постанывая. Чувствовала себя желанной и хотела большего. Возбуждение достигло пиковой отметки, когда Максус припал к соску через тонкую ткань. Я хотела разорвать на себе одежду, чтобы ощутить кожей его прикосновения, но в этот самый миг раздался дверной звонок. Мы замерли, не меняя позу и заполошно дыша.
Звук звонка раздался снова, и Максус опустил меня на ноги.
А на ногах-то я еле держалась, так распалилась и возбудилась. Стою, прислонившись к стене, чтобы не грохнуться, и смотрю, как хармит одергивает одежду, поправляя выпирающие части тела, чтобы они не так сильно были заметны через одежду, и подходит к двери. Открывает, и мы облегченно выдыхаем. По какой-то причине я опасалась, что за дверью окажется Коста. Но почему бы тогда он звонил в дверь, когда мог бы ее сам и открыть. Видимо, логика – это не мое, и я об этом подумала, лишь когда робот-курьер передал довольно объемную коробку хармиту в руки.
Он приложил свои часы-браслет-коммуникатор к услужливо подставленному планшету и закрыл дверь.
- Это твою одежду для прогулки в город привезли, - Максус уже взял себя в руки, и от былого возбуждения не осталось практически ни следа, лишь бугор в штанах давал понять, что мужчина усиленно борется с собой, чтоб угомонить свои инстинкты. - Примеришь?
- Думаешь, не подойдет по размеру? - я что-то вопрос с размером упустила из виду и теперь сама гадала: как на мне сядет одежда, что купил хармит.
И вообще, что это за наряд-то такой, в котором, с его слов, мне должно быть “комфортно” в городе, в котором практически нет женщин.
Мы поднялись наверх, при этом Роб вызвался проверить дом и убрать следы нашего пребывания на кухне. Ему, видимо, наших страстных объятий в холле хватило, и он скрылся от греха подальше. Хотя, может ли так думать робот, я не знала, но предположила.
