Так как ассистентов здесь не было, а док по-прежнему ко мне не прикасался, то Шарет выполнял функции медбрата, попутно успокаивая меня в момент самых болючих схваток.
– Покиньте помещение, – док посмотрел на мнущихся у двери Косту и Максуса, и тех словно ветром сдуло. Коста, правда, попытался бросить убийственный взгляд на Шарета. Но с того как с гуся вода. За эти месяцы тот привык не реагировать на эти взгляды.
– Делай все, что я тебе скажу. Слушай меня, и все будет хорошо, – сухо произнес док, и я кивнула. Я строго выполняла его указания.
Когда нужно было – тужилась, когда нужно – отдыхала. И вот спустя десять минут я услышала пищание младенца. Откинулась на спинку кресла, в котором лежала, и облегченно выдохнула. Док, нацепив какие-то перчатки до локтей, осматривал малыша и обтирал.
– А почему он в перчатках? Еще выронит малыша, – Шарет стоял со спины и обтирал мне пот со лба.
– Так он не навредит ребенку. Ведь прикосновения этой расы очень болезненны, – ответил Шарет, а я дернулась от испуга.
– Как болезненны? – я в панике поискала взглядом дока и малыша, который уже обтер его и завернул в ткань.
– А ты не знала? – Шарет тоже смотрел на манипуляции доктора.
– Нет, – ответила растерянно. Столько времени контактировала с доком и ни разу не хватило ума спросить, почему он всегда перепоручает проведение каких-то манипуляций, связанных с прикосновениями, своим ассистентам. – Можно мне моего сына?
– Сына? – док удивленно поднимает на меня взгляд. – У вас дочь.
Шок. Мы вместе с Шаретом ошарашенно смотрели на мужчину.
"
"– Девочка? Родилась девочка? – это уже Коста, не выдержав неведения, ввалился в комнату. Мужчина смотрел на сверток как завороженный, не в силах отвести взгляд. – Дочь, – одними губами прошептал он, получая на руки ценный груз. Я испуганно дернулась, опасаясь, что он может ее уронить. Но мужчина так нежно и бережно ее держал, что все сомнения ушли. Док отвлек меня на себя, продолжая командовать и говоря, что я рано расслабилась. Оказывается, роды еще не завершены.
Вернее, это были, конечно, не роды. Но вот избавиться от околоплодного пузыря не мешало бы. А то я уже испугалась, что у меня двойня. И мне снова была дана команда тужиться. Все остальные манипуляции прошли безболезненно. И, осмотрев меня, трехглазый док остался доволен. Максус подошел ко мне и, поцеловав в щеку, обнял. Помог перелечь на кровать. Все это время я была отвлечена от дочери, а когда посмотрела на молодого отца, то удивленно открыла рот.
