— Подлог. Но такое бывает. У нас, конечно, тоже встречается всякое, однако не так откровенно. И еще я заметил, что «подковырки» идут в основном от патологоанатомов, эксперты как-то более терпимы к работе коллег. А в целом мы с большим уважением относимся к патологоанатомам, часто с ними консультируемся и совместно участвуем в конференциях по нашим специальностям.
Так вот, тогда же, на пятом курсе, у нас был и цикл судебной медицины…»
«Вы уже несколько раз упоминали «циклы» — что это такое?» — перебил я.
«Ах да, я же забыл, что вы не врач, — улыбнулся доктор. — После третьего года обучения в медицинском институте занятия идут циклами, то есть неделю или две студенты занимаются, например, только терапией, потом сдают зачет и следующие две или три недели изучают психиатрию — и так весь год. Цикл «судебки» у нас продолжался дней десять. Я очень его ждал, но меня постигло разочарование. Кафедрой судебной медицины руководил новый заведующий — он пришел с кафедры нормальной анатомии и не имел тогда к «судебке» никакого отношения.
На кафедре было скучно, пыльно и грустно. Решив немного поворошить это болото, мы с одним однокашником пришли к заведующему и попросились в кружок, который то ли существовал, то ли нет. Заведующий первым делом спросил, есть ли у меня видеокамера. Видеокамеры мы с товарищем, конечно, не имели, в то время она являлась если не предметом роскоши, то признаком хорошего достатка.
Узнав об этом, заведующий потерял к нам всякий интерес и сказал, что мы, как новые кружковцы, должны помочь разобрать старые вещи в учебных комнатах. Мы занимались этим дня два, после чего наше участие в кружке прекратилось само собой. Для чего нужна была видеокамера, я не знаю до сих пор.
За весь цикл нас лишь однажды сводили на вскрытие в Бюро, которое находилось через дорогу. Я хорошо запомнил это посещение. Почему-то одновременно в морг привели четыре группы — это около пятидесяти человек, и места всем не хватало.
Мы стояли перед секционной в коридоре, в котором лежали трупы. Много трупов — на полу, по обеим стенам, один на другом, иногда по четыре-пять в стопке. В холодильной камере места для них было недостаточно. Нижние тела уже начинали течь, и гнилостная жидкость стекалась к середине пола, образуя красновато-черные лужицы. Конечно, все это неприятно пахло, а точнее, воняло.
