Резко сильно шлепнув её по заднице, Итан вытащил свой член и кончил ей на поясницу. Затем встал и пошёл, по видимому, в душ, потому что я услышала шум воды.
Сэм перевела дыхание и, встав, взяла простынь и обмотала вокруг себя. Ох, да ладно, она что, стесняется своей наготы? Серьёзно, блять?
— Ну как тебе, девочка? Понравилось представление? — спросила она, присев в то самое кресло, в котором только недавно сидел Итан, выгнув бровь, ждала ответа.
— Вы ненормальные. Нет, вы ебнутые. Как ты можешь делить его с кем-то? Как ты можешь принимать его после других? — спросила я, все ещё привязанная в спинке кровати.
Господи, я начинала чувствовать покалывание в руках, они немели.
— Заметь, дорогая, трахал он меня. Это происходит постоянно, он выпускает пар с такими, как ты, и возвращается ко мне. — Как же я хотела ударить её по лицу, чтобы стереть эту долбанную улыбку с её лица.
— Он изменяет тебе, постоянно. Ты глупая или что? — спросила её снова."
"— Я люблю Итана, Кейт, и принимаю его любого. Ты знаешь, сколько таких, как ты, лежало в этой или в других кроватях? В других местах дома или на работе? Он вас трахает и выбрасывает, а я с ним все это время.
И спим мы в итоге вдвоём. — Реально, её самодовольность начинала бесить.
Господи, какая же я дура. Я на самом деле решила, что нужна ему, чтo он может быть со мной, а оказалась просто очередной в его постели. Пусть варится в своём дерьме вместе с Сэм. Я не хочу его знать больше. Не хочу ничего иметь с ним, вообще и никогда. Только сейчас я поняла, что из глаз льются слёзы.
Просто рекой, без всхлипов, истерики. Просто льются. Это плачет моя душа, плачет не от какой-то бешеной любви, нет. Любовь к счастью не успела случиться. Я плакала от того, насколько была глупая, насколько глупо и за гроши применяла свою жизнь на их игру, на игру Итана. Он просто воспользовался мной, чтобы поставить галочку, потому что в прошлом Алекс ущемил его гоpдость. А я, идиотка, разрушила свою жизнь в замен на секс, и на то, чтобы потом меня выкинули, как мусор.
Душ все еще работал. Я не хотела видеть Итана.
— Развяжи меня. Я хочу уйти, — попросила я Сэм.
— О, нет. Я хочу, чтобы Итан сам тебя выкинул. Ему нравятся эти игры. Нравятся ваши слёзы и признания в любви и верности. Я не пропущу это шоу, — сказала она мне, все также сидя на своём месте.
Шум стих, и через несколько минут вошёл в комнату Итан в oдних свободных штанах, которые висели на его бедрах. Он подошел ко мне и расстėгнул ремень, который связывал мои руки.
