– Лёка очень переживала! Она не хотела… боялась… очень старалась… Это трагедия! А если учесть необычайный дар… бедняжка жила в аду…
– Юля?
– Кто? – переспросила Кранц.
– Вы сказали: «бедняжка жила в аду». Кого вы имели в виду?
– Лёку, естественно, – сказала Анна Ивановна. – Сколько раз она у меня тут плакала! Сердце мое кровью обливалось, но помочь ей я не могла. Андрон был тиран, только она его обожала. И из-за Люси так переживала, каялась! Пыталась заменить Юле мать, но та… О господи! Я непонятно изъясняюсь?
– Не очень, – призналась я.
Анна Ивановна поманила меня пальцем.
– Пойдемте сюда, за стеллажи. Осторожно, не ударьтесь о выступ.
Ловко лавируя между полками, она привела меня в каморку и заговорщицки прошептала:
– Кофейку? Пожарные строго-настрого запретили чайник держать, но у меня кипятильник, а о нем речи не было.
Я улыбнулась. Кранц похожа на второклассницу. То ли к старости стала такой, то ли всегда обладала менталитетом ребенка. Ей скучно в книгохранилище, куда редко заглядывают сотрудники, а тут появился новый человек.
Анна Иосифовна не стала задавать мне вопросы, она вполне удовлетворилась брошенной посетительницей фразой про знакомство с Юлией и решила, что незнакомка пришла сообщить ей о смерти падчерицы Леокадии. А как поступает человек, узнав о чьей-то кончине? Вспоминает свои встречи с покойным."
"– В разгар перестройки, – завела Анна Иосифовна, – директором у нас тут был Федор Сергеевич Панков. Ох, оборотистый был мужчина! НИИ кругом разваливались, а мы держались на плаву и даже новых сотрудников набирали.
Это уж потом выяснилось, что начальство незаконным образом сдало загородную базу, пустило туда бандитов, подружилось с непотребными людьми и превратило пансионат в приют для уголовников. Панкова со скандалом уволили, НИИ захирел. Но два года мы роскошно существовали, нам с Еленой Георгиевной даже зарплату прибавили. Моя коллега – дама решительная, она сразу почуяла денежный ветер и пошла к Панкову с требованием увеличить штат библиотеки.
Мол, хранилище набито литературой, каталог составлялся при царе Горохе, надо его почистить, внести исправления, а мы работаем через день, сидим и на абонементе, и в читальне, времени на архив нет…
Федор Сергеевич внял ее просьбам и принял на службу еще двух сотрудниц – Леокадию Бланк и Светлану Глаголеву. Анна Иосифовна оказалась в одной смене с Лёкой, чему была очень рада.
