Скажи, какую роль Дегтярев отвел в спектакле тебе?
– Правой руки, – признался Витька.
– А подробнее?
– В последний раз его интересовали данные на некую Юлию Моргалову, в девичестве Яценко, – неохотно сообщил Виктор.
– И что ты разузнал? – спросила я.
– Самую обычную инфу. Несудима, не привлекалась, вдова, хоть лет ей всего ничего, проживает на Кирсарской улице, всегда там обитала, воспитывалась мачехой, второй женой отца. Звали ту красиво – Леокадия Ивановна Бланк. Очевидно, хорошая тетка, раз вышла замуж за парня с крохотным ребенком.
В принципе, все обычно, никаких странностей в жизни Моргаловой-Яценко не было.
– И это все? Глубже не копал? Только верхний слой потревожил? – прищурилась я. – Качественная работа – один звонок по телефону! Ты на это небось потратил минут десять?
Витька порозовел.
– Александр Михайлович просил только общие сведения.
– Ладушки, – кивнула я. – Что еще ты для него нарыл?
Кондратьев нахмурился.
– Ничего.
– Вообще? Только данные по Юлии?
– Угу!
И тут мое терпение с треском лопнуло.
– Я очень хорошо знаю, Витюша, что ты считаешь меня истинной блондинкой с голубыми глазами, следовательно, полнейшей дурой…
– Вовсе нет, – без особого энтузиазма возразил Виктор, – цвет волос тут ни при чем, просто мужики по природе своей умней.
– И сейчас я понимаю: случилась какая-то неприятность, – продолжала я, не обращая внимания на слова Кондратьева. – Утром я тщетно пыталась узнать у тебя правду о Дегтяреве, а в ответ получила рассказ про щук и лещей.
– Александр Михайлович строго-настрого велел никому ни гу-гу!
– Слышал про то, что в Москве-реке появилась уникальная рыба? – спросила я.
– Нет, – совершенно искренне удивился Виктор. – Какая? Пиранья? Кто-то из аквариума выбросил?
– Гибрид акулы и золотой рыбки, выполняет последнее желание, – прошипела я. – Вот этого монстра и выловил Дегтярев.
– Ч-что? – начал заикаться Виктор. – Ты о чем?
– Дорогой, следи за ходом мысли блондинки, – подчеркнуто ласково заговорила я.
– Не мешай излагать, а то эта мысль такая короткая и простая, что ее легко потерять. Итак, утром ты послал меня куда подальше, а к вечеру сам позвонил и начал выбалтывать то, что строго-настрого запрещено рассказывать. Почему?
– Дегтярев не вышел на связь, – забубнил Кондратьев, – сутки не звонил, я забеспокоился, начал его искать. И тут ты со своим звонком. Вот я и…
– Ты испугался, – закончила я за него.
– Исключительно за тебя! – парировал Виктор.
