– Не выходит на связь, – зудел Виктор, – ничего не приказывает, пропал…
– Вы с Александром Михайловичем перезванивались?
– Ну… да, – признался Витька. – Скажи, а почему ты спрашивала про Кирсарскую?
– Я?
– Ты.
– Когда?
– Некоторое время назад.
– Не помню, – соврала я.
Витька тяжело вздохнул.
– Хватит притворяться. Я с самого начала подозревал, что он тебя привлек. Конечно, я уважаю полковника, но он совершенно не способен работать один. Черт бы этого Тёму побрал! Александр Михайлович из-за него в это дело полез.
Я перестала соображать, о чем идет речь.
– Про какого Тёму ты говоришь?
– Да про сыночка его!
– Парень преспокойно ремонтирует дом, – сообщила я Виктору. – Вплотную занялся покраской, побелкой и прочим. Сейчас, правда, временно притормозил – убыл в командировку.
– Черт бы побрал детку! – взвизгнул Витька.
– Чем он тебе не угодил? – поразилась я.
В трубке повисла тишина, потом Кондратьев устало сказал:
– Можешь приехать ко мне домой? Поговорить надо.
– Вроде поздно, у тебя, наверное, теща спать легла.
– Разве эта гидра раньше двух угомонится? – зло перебил меня Витька. – Шастает и шастает через нашу комнату – то ей пить, то в туалет охота. Никакой семейной жизни, Ленка меня отпихивает, боится, мамочка чего увидит, а та нарочно ходит – змее в кайф людям мешать. И ведь предлагал ей комнатами поменяться, вежливо просил: «Дорогая Галина Михайловна, давайте мы в вашу десятиметровку переберемся, а вы в нашей спите». Но нет! Уперлась и давай ахать: «Никогда детей в теснотищу не поселю! Сама помучаюсь, лучше задохнусь в чулане, чем причиню вам неудобство!» И опять мимо нашего дивана шмыг-шмыг-шмыг… Падла! Ты в квартиру не звони, запаркуйся во дворе и мне на мобилу смс сбрось, тут же спущусь.
Сколько тебе времени надо?
– Думаю, полчаса, – пообещала я.
Глава 8
– Хороша игрушечка, – засопел Кондратьев, влезая в мою малолитражку, – не отказался бы от такой.
– Зачем тебе женский вариант? – пожала я плечами.
– Несолидно.
– Мне с двумя спиногрызами ваще никакой не светит. Вся зарплата в унитаз идет, – заявил Витька. – Курить можно?
– Пожалуйста, – милостиво разрешила я.
Кондратьев вытащил из кармана пачку. Я покосилась на нее – однако, дорогие сигареты для парня, жалующегося на постоянное отсутствие средств. Если в семье считают копейки, мужчина должен сухой навоз в газету заворачивать.
– Круто тут у тебя, – все восхищался машиной Витька.
