И, когда та взяла трубку, воскликнула:"
"– Знаешь, я, конечно, дура! Сейчас вспомнила, как в день презентации отвратительного полотна «Русь Великая» ко мне в туалете подошла дама и бросила вскользь фразу: «Бедный Андрюша! Говорит, он мечтал избавиться от своей напористой женушки и сумел развестись, но Дина-то его не бросила…» Мне бы обратить внимание на ее слова, понять, что Корундов и Дина ранее были супружеской парой, может, тогда бы я не стала выполнять твою просьбу, не поехала в Глухово спасать несчастного погорельца.
Но почему ты решила участвовать в обмане? Как ты могла!
– Я хотела помочь Андрюше, – ответила Тася. – Он не понятый людьми гений, удивительный человек, тонкий, ранимый, нежный. Мой долг подставить ему плечо…
Я не дослушала Волкову и бесцеремонно отсоединилась. Увы, очень часто из благих побуждений люди делают редкостные гадости.
В начале июля к нам вместе с шарпеем Ричардом приехал Артур Пищиков.
– Что это с Хучем? – изумился приятель, разглядывая мопса. – Он не болен? Очень странно выглядит! Попа худая, грудь большая, и ходит боком.
Эй, Риччи, сиди с папой!
– Не кричи на пса, – вздохнула я, – у нас безопасно, пусть носится по дому.
– Безопасно для кого? – засмеялся Артурчик. – Риччи настоящий разбойник! Везде пролезет, моргнуть не успеешь, как что-нибудь слопает! Вчера сожрал у меня всю подшивку газеты «Жизнь». Убил архив!
– Он просто еще маленький, – пояснила Маня. – А Хуч ходит боком потому, что у него центр тяжести сместился. Мопса протащили по всем врачам.
Вердикт – здоровее не бывает! Все ветеринары только руками разводят. А на пузе у него какое-то раздражение появилось.
– Эх, жаль, крем закончился, – подала голос Ирка.
– Какой? – спросила Маня.
– Дарь Иванна велела им мопсу живот мазать, – зачастила домработница. – У него раздражение и раньше было. А это средство такое хорошее… Правда, подействовало не сразу, я две упаковки извела. А сейчас оно закончилось, и кожа снова шелушится.
– Ты использовала какую-то мазь? – насторожилась Машка.
– Почему мне не сказала?
– Так Дарь Иванна велела. – Ирка мигом свалила на меня ответственность.
– Мусечка не ветеринар! Она могла посоветовать совсем не то средство, – твердо заявила Машка.
– Погоди, Манюня, – улыбнулся Пищиков, – думаю, Дашута ничего плохого не сделала.
– Один раз она перепутала пузырьки, – ожила Зайка, – и налила мне на порез не перекись, а борный спирт!
– Ерунда, – защищал меня журналист.
Я с благодарностью посмотрела на Артурчика.
