Я огорчилась еще больше. Тот, кто имеет свой дом, хорошо знает, какая это морока – протекающая кровля. Но через секунду я удивилась.
– Манюня, у нас же нет цокольного этажа.
– Муся, я говорю про Тасю, – развеселилась девочка, – аллегорически. У Волковой того, тю-тю с мозгами. Она Ирку в какую-то церковь возила… э… «Бессмертная душа»… И там…
– Пончики! – вырвалось у меня.
– Так ты знаешь! – обрадовалась девочка. – Ирка уже всем про рецепт рассказала, кстати, он самый простой. В общем, сегодня они опять туда подались, Ира снова с бабушкой захотела встретиться.
Скажи, глупо?
– Ну да, – согласилась я. – Маловероятно, что старушка сама явится на встречу.
– Тася слишком доверчива, – хмыкнула Маня, – верит всем и хочет помочь. Только я из-за нее погибаю! Одна против всех! В «Кастораме» с полковником, Андреем и Диной. Вот уж гидра! Мусечка, умоляю, приезжай, она Александра Михайловича до обморока доведет.
– Кто? – не поняла я.
– Тут для ремонта есть все, – рассказывала Маня. – Красок – ряды.
Обоев – горы. И всякие прибабахи прикольные… Ой, они сюда идут, я стою в сухих смесях, думала, здесь меня не найдут… Муся, немедленно приезжай!"
"Едва я вошла в строительный гипермаркет, как до слуха долетел вопль Динки:
– Зеленый!
– Красный, – ответил полковник.
– С ума сошел! Цвет агрессии!
– От травянистого оттенка меня стошнит!
– А красный взбесит!
– Меня нет!
– Так в доме Тёме жить!
Я завернула за стеллажи и увидела Дегтярева, Динку и Андрея. Троица, вспотевшая и всклокоченная, стояла возле унитазов.
– О чем спорите? – весело поинтересовалась я.
– Плитки тут миллион цветов, – мечтательно сказал полковник. – Пытаемся определиться.
Я оглядела ряды с керамической плиткой. Да уж, бывший советский человек теперь поставлен в тяжелые условия. Ну как мы раньше покупали, вернее, доставали, необходимые вещи? Прибегали в магазин, находили нужного продавца, подмигивали ему и шептали:
– Вы Сережа? Здрассти, я от Ады Марковны, тещи Владимира Петровича, дяди Леонида Михайловича, крестного отца вашего стоматолога Исаака Львовича.
Мне очень нужна плитка, буду благодарна в необходимом размере.
Сергей внимательно изучал покупательницу, потом снисходительно говорил:
– Ща пусто, причапывайте в четверг ровно к восьми утра.
За час до назначенного времени вы уже прыгали под дверью. Сережа, как и положено важной персоне, опаздывал, появлялся лишь к полудню и милостиво сообщал:
– Ехай завтра к семи к Ивану на склад, это в Балашихе.
