– Однако случилось именно так, как хотел Андрон, – заявил Юра. – Более того, мерзавцу удалось обмануть сотрудников милиции. Вначале происшествие сочли несчастным случаем и закрыли дело. Кабы не парень с поносом, сидевший в сортире, никто б и не узнал, что водитель злосчастного самосвала лазил в окно. Думаю, отец не покончил жизнь самоубийством – его обманом заманили на чердак и скинули вниз.
– Неужели экспертиза не способна определить: сам человек прыгнул или его выпихнули?
– О господи! – закатил глаза Юрий.
– Естественно, эксперт мигом начнет задавать вопросы. Произошло ли падение при дополнительном ускорении? Все ли повреждения на трупе от падения с высоты? В каком положении лежало тело на земле? И каким было само падение?
– Оно бывает разным?"
"– Конечно, прямое, ступенчатое, свободное, несвободное… Вот только один нюанс. Знаешь, когда умер отец? – Коротков вдруг перешел со мной на «ты». – Как раз на носу был конец квартала – надо было отчеты сдавать. Зачем процент раскрываемости портить? К тому же дело казалось ясным: автомобиль потерял управление, вломился в кафе, водитель удрал, хотел выкрутиться, но открылись новые обстоятельства, менты начали копать, шофер испугался и сиганул с чердака.
Может, совесть его замучила. Дело закрыли, вздохнули свободно, от начальства по шапке не получили, пошли отдыхать. Никаких больших людей в деле не было, кто шум поднимать станет? Увы, такое случается сплошь и рядом.
– Вот, значит, как Леокадия стала ясновидящей… – пробормотала я.
– Ага, – кивнул Юрий. – И к ней сразу попер народ. Но Андрон был не дурак. Он вскоре понял, что предсказаниями заниматься стремно, поисками пропавших – тоже опасно: Лёку живо раскусят, не было у нее ни малейшего дара.
– А вот у Марфы он есть, – тихо сказала я. – То-то ей снился сон про сестру, у которой руки в крови, и дурной запах ее преследовал. Леокадия знала, что Люся и Зоя обречены на смерть, и не отказалась участвовать в спектакле.
– Жадная она очень, – пожал плечами Коротков, – деньги для нее главное.
Нет, пойми меня правильно, я тоже купюры люблю, и сейчас продаю тебе инфу, но все же есть дела, на которые я никогда не пойду за хрустящие бумажки. Хотя, может, мне не предлагали хорошую цену?
– Давай не будем задаваться философскими вопросами, – вздохнула я. – У меня есть сильное подозрение, что основная масса человечества наступит на моральные принципы при виде чемодана с миллионами.
