– А ты намерилась выяснить, как делать то самое тесто?
– Верно.
– Боюсь, ничего у тебя не получится.
– Это почему? – уперла руки в боки Ирка.
– Извини, что напоминаю, но твоя бабушка умерла.
– И чего?
– Ира, с мертвецом нельзя побеседовать!
– Это вы так считаете. Можно, я завтра на пару часиков отлучусь? За рецептом поеду.
– На кладбище? – не выдержала я. – Не забудь прихватить жабу.
– Зачем? – разинула рот дурында. – Про лягушек ниче не говорили.
– Во всех колдовских действиях всегда присутствуют сушеные летучие мыши и жабьи лапы, – хихикнула я.
– Еще может понадобиться цветущий папоротник и всякая мелочь вроде куриного яйца с иглой, в кончике которой смерть Кощея Бессмертного.
Высказавшись, я пошла наверх, добралась до спальни полковника и поскреблась в дверь.
– Можно?
Ответа не было.
Я прибавила звук:
– Разреши войти?
Снова тишина.
Беспокойство холодной змеей вползло в душу. Дегтярев в последние дни не очень хорошо себя чувствует, он частично потерял память. Может, врачи ошиблись, и удар по голове тут ни при чем? Вдруг у Александра Михайловича случился-таки микроинсульт, а сейчас произошел новый, и он в данный момент лежит на полу, беспомощный, не способный ни пошевелиться, ни ответить?
Покрывшись липким потом и забыв о правилах приличия, предписывающих не лезть в спальню даже близкого тебе человека без приглашения, я толкнула дверь и вломилась к Дегтяреву, как носорог в хлипкую хижину.
В горле стоял ком, тело сначала окаменело, потом мелко-мелко затряслось. Вы бы тоже перепугались до сосудистого криза, увидав жуткое зрелище, кое предстало моим глазам.
На ковре, одетый в спортивный костюм, хрипел Дегтярев. Он лежал на правом боку в очень странной позе – его левая рука была отведена за спину, пальцы сжимали носок левой ноги, которую Александр Михайлович вывернул абсолютно нечеловеческим образом. Больше всего меня напугали вылезшие из орбит глаза полковника и ужасные звуки, вырывающиеся из его полуоткрытого рта.
– Милый, – еле перебирая чугунными колоннами, в которые превратились мои ноги, зашептала я, – не нервничай, сейчас вызову врача.
– М-м-м… – простонал приятель и судорожно заморгал, – м-м-м…
– Секундочку! – засуетилась я. – Скажи, что случилось?
– М-м-м…
– Тебе больно? – с надеждой воскликнула я.
Инсульт не причиняет физических страданий, он обездвиживает. И если полковнику больно, значит, инсульта нет. Но не успела эта радостная мысль укорениться, как я решила, что это инфаркт! Вот сердечный приступ причиняет боль.
