— Сазон! — окликнул его Иван, когда диггер в очередной раз уронил мячик. — Ты чего сегодня, спишь, что ли? А ну соберись.
В следующее мгновение Иван едва успел поймать мячик, брошенный с такой силой, что у диггера заныло запястье. Пальцы онемели.
— Блин!
В толпе засмеялись.
— Извини, Ван. — сказал Сазонов без особого раскаяния. — Что-то я… извини.
— Ладно, на сегодня хватит, — Иван помахал рукой. Пальцы все еще болели. — Гладыш, собери мячики. Все ребята, шоу закончено! — В толпе разочарованно вздохнули. Пока Гладышев собирал мячики, Иван повернулся к другу.
— Сазон, у тебя все нормально? Ты какой-то рассеянный.
— Ван, ты на себя посмотри. Ты бы хоть рожу выскоблил, что ли, — Сазонов усмехнулся криво, повернулся и пошел. Бежевый плащ светился в полутьме станции.
Куда он каждый день ходит? — подумал Иван. Девушку он себе на Гостинке завел, что ли? И рассеянный к тому же…
Проводив друга взглядом, Иван провел ладонью по заросшей щеке, хмыкнул.
А ведь он прав, побриться бы точно не мешало…
* * *Иван взял кастрюлю с горячей водой, сунул туда лезвие опасной бритвы, чтобы нагрелось.
Попытался устроиться так, чтобы видеть в маленьком, с ладонь, зеркальце в пластиковой оправе хотя бы часть подбородка. Вынул бритву из воды и аккуратно провел по намыленной щеке. Касание горячего металла. С тихим шорохом срезалась щетина.
И вот тут они и появились. Из перехода на Гостинку выскочил — едва не бегом — огромный Кулагин, а за ним — Иван хмыкнул — маленький круглый человечек в костюме. Надо же.
— Ну какого черта ты за мной ходишь, а? — в раздражении повернулся к нему Кулагин. — А?
Цивильный смутился, потом заявил прямо в разъяренное лицо командира василеостровцев.
— Я требую!
— Что ты требуешь? — Кулагин открыл рот.
Цивильный еще набрался немного храбрости и даже с виду стал чуть крупнее.
— Я требую запретить светошумовые гранаты как негуманное оружие! Мировая общественность метро…
— Клал я на твою общественность, — честно сказал Кулагин. — С пробором.
— Ослепшие люди…
Действительно, яркость гранат оказалась чрезмерной.
Особенно для самих нападавших. На станциях Альянса нет центрального освещения, люди не привыкли к яркому свету, которым залита Маяковская. А уж тем более к светошумовым гранатам. Несколько человек отправили назад, к Невскому проспекту, с ожогами сетчатки. К кому-то зрение вернется, к кому-то — нет. Иван провел лезвием по щеке, прополоскал его в кастрюле.
— Ты вообще кто такой? — Кулагин наехал на цивильного.
