Профессор Водяник бы, наверное, сказал, что здесь был высотный ядерный взрыв. Нейтронная бомба. Разрушений не так много, а вот заражение местности на пятьдесят лет вперед.
Наконец, сориентировавшись, Иван понимает, где он сейчас.
Это «свечка» Газпрома. Охта-центр.
Фаллический символ, прорвавший небесную линию города. В здании под ногами есть нечто жуткое, не передаваемое словами. Безжизненное мертвое строение под ногами гудит и воет, раскачивается в воздухе. Амплитуда: несколько метров туда, несколько обратно. Иван помнит, что полностью здание доделать не успели, построили только пустую коробку.
Окна успели сделать, но их выбило взрывной волной. Внутри здания все мертво. В час «П» здесь не было людей — кроме строителей, быть может?
Иван переводит взгляд и видит на другом берегу Невы блекло-голубое здание Смольного собора. Некогда изящные башенки выцвели, части нет совсем. Одна сохранилось, но черная от времени. С высоты Охта-центра все это кажется мелким и игрушечным.
Бамм.
Кажется, в здании что-то есть.
Какая-то жизнь. Иван поворачивает голову и видит глаз.
Черный, круглый глаз смотрит на него сквозь перекрестье ржавых балок, сквозь провал в смотровой площадке.
Иван чувствует, как мороз пробегает по коже.
Не птичий.
Клекот. Длинная зубастая пасть высовывается сквозь лифтовую шахту. Дергается, бьется. Длинная вытянутая шея покрыта серым пухом. Зубы треугольные и мелкие.
Иван отшатывается. Клацанье клюва и недовольный скрежещущий голос твари. Порыв ветра толкает его в спину. Иван чудом сохраняет равновесие, вцепляется в металлическую станину, ведущую вертикально вверх.
Здание медленно раскачивается. Холодный мокрый металл под пальцами. Скользкая ржавчина.
Иван вцепляется что есть силы, но пальцы соскальзывают.
Один палец отрывается от балки. Другой…
Страха нет. Есть странное оцепенение, словно происходящее его, Ивана, не касается.
Он держится на двух пальцах. Они белые он напряжения.
В следующее мгновение Иван свободной рукой вынимает нож — замах — блеск лезвия — удар.
Дамц. Клинок перерубает пальцы чуть ниже второй фаланги.
Иван молча смотрит, как брызжет… нет, крови нет. Совсем.
Пальцы медленно отделяются от кисти. Щель между ними и основаниями становится все больше, больше. Превращается из тонкого канала в широкое русло Невы."
"Иван отпускает нож. Тот кувыркаясь, летит вниз и исчезает в тумане.
Иван видит белый ровный срез с точками костей…
И начинает падать.
Ветер свистит в ушах. В животе нарастает провал. Мелькают этажи.
