Казалось, он почти плывет над платформой, настолько бесшумно и плавно он двигался. Черные дыры глаз смотрели на людей. — Огонь, — скомандовал генерал. Загрохотали автоматы и винтовки. Вспышки.
Оружия всего ничего. В основном в оружейке за спиной твари, подумал Иван с горечью. Генерал хотел обезопасить себя от мятежа — и сыграл на стороне твари. Мемов тоже это понял. И пытается исправить ситуацию.
Но, похоже, уже поздно.
Вспышки. Тварь задергалась.
В следующее мгновение Блокадник врезался в строй, разбрасывая людей, как игрушечных солдатиков.
Движения его длинных рук-лап, молниеносно-быстрые, казались смазанными от скорости. Крики боли и грохот выстрелов заполнили станцию.
Еще через мгновение Иван увидел, как «пассажир» наклоняет к нему серое круглое лицо.
«Привет, Иван».
Все, это конец, подумал Иван. Попытался отодвинуться…
— А-афигеть, дружище! — услышал он.
Вж-и-и-и-и!
Разогнавшись, Пашка врезался в «пассажира». Вам. Треск.
Серое лицо изогнулось на толстой шее. Казалось, тварь с удивлением смотрит на человечка, таранящего ее на коляске.
Вжи-и-и. Вам! Пашка снова откатился и снова… вжи-и-и… бам!
Молниеносное движение длинной конечности. Пашка отлетел вместе с креслом, опрокинулся на бок, покатился. Скрежет металла. — Нет, — сказал Иван.
Он перекинул непослушное тело на правый бок. Встать, приказал себе. Надо…
Пашка выпал из коляски, перевернулся на живот и пополз, подтягивая себя на руках. Иван видел его потный, упрямый лоб. За Пашкой волочились резиновые, словно сдувшиеся, ноги.
Лицо Пашки горело огнем. Упертый.
Что он собирается делать? Что он вообще может сделать против этой чудовищной машины смерти? Мы, люди, такие упрямые.
Тварь взмахнула длинной тощей лапой. Удар. Пашку прибило к платформе, практически расплющило. Свет в упрямых глазах погас. Он уронил голову на пол.
«— Думаешь, ей понравится?
— Что? — Пашка вздрогнул, оторвался от шарика. — Дурак ты, дружище, ты уж извини. Это а-ахрененный подарок».
Где мое оружие? — Иван едва не застонал от бессилия.
Рядом встал генерал. Иван видел его профиль, подсвеченный потолочными лампами."
"Тварь остановилась в нерешительности.
Она переводила взгляд темных провалов с Ивана на Мемова. И обратно. И снова на диггера, потом на генерала… Словно не могла выбрать.
Иван увидел, что твари все-таки изрядно досталось. Серая ровная кожа была местами изрезана глубокими ранами — они чернели, темные точки от попаданий пуль по всему телу.
