Единственный вариант — к зданиям. Забаррикадироваться и занять оборону.
— А ведь это конец, дорогие мои, — задумчиво сказал Уберфюрер. Поставил пулемет на сошки, открыл затворную коробку, аккуратно вставил ленту, закрыл. — Всегда хотел побыть Шварцем.
Он резко потянул на себя рукоятку, отпустил. Лязганье, металлический удар. Готово.
— Кем? — спросил Иван.
— Был один такой великий герой. Я его с детства уважал и всегда хотел быть таким, как он. Готовь еще ленту, — велел он Седому. Тот кивнул.
Уберфюрер лег на землю, широко раскинул ноги, уперся носками ботинок.
Склонился над пулеметом.
— Ну, поехали, что ли? — сказал он буднично.
Иван кивнул Кузнецову, они взяли на себя тех собак, что наступали с тыла.
— Готовы? — спросил Иван.
Того, что происходит сзади, он видеть не мог. Но Убер с Седым справятся. Должны, по крайней мере. А если не справятся?
Вот так и закончится наша экспедиция. И смерти Красина и Звездочета будут напрасными…
Черта с два! Мы еще побарахтаемся. Иван присел на колено, поднял калаш к плечу.
Рядом изготовился к стрельбе Кузнецов.
Томительное ожидание.
Ну, с богом. Иван прицелился в ближайшую собаку Павлова.
— Огонь! — скомандовал он.
Сзади мощно застрекотал «дягтерев».
…Первую атаку они отбили.
Иван повернулся. Справа — серая пятиэтажка.
— Туда, бегом! — приказал он. Пока твари не опомнились.
Кузнецов бежал первым. Парадная уже близко. Еще чуть-чуть… В следующее мгновение оттуда вырвалась стремительная тень и метнулась к молодому менту.
Кузнецов успел вскинуть автомат…
Грохот. Очередь ушла в небо. Миша упал — медленно, как во сне.
В следующее мгновение Иван увидел, что Миша лежит на спине, а над ним сидит кривая, похожая то ли на собаку, то ли на крысу, тощая черная тварь.
Уберфюрер дал очередь из пулемета с рук. Тварь снесло и отбросило. Режущий визг. Скинхед от отдачи плюхнулся на задницу, выругался…
Подбежал Седой. Выстрелом добил тварь. Визг оборвался.
Иван с Седым подхватили Кузнецова под мышки и затащили в парадную.
Наверх, мотнул головой Иван. Чем выше, тем лучше. Они потащили его по лестнице. Мишины ботинки стукались о ступени, подпрыгивали. Это было почти смешно.
На третьем этаже Иван увидел не металлическую дверь, а деревянную, ударил ногой. Треснуло. Они ворвались в квартиру, пронесли Мишу и усадили у стены кухни. Почувствовав перчаткой мокрое, Иван поднял ладонь — на резине кровь.
Миша!
Иван наклонился, начал стаскивать с него противогаз.
