"
"А еще глухое отчаяние. Несмотря на эйфорию, охватившую его, когда он понял, что Клэр сбежала, Алек чертовски боялся, что ее поймают и накажут, что его план и ее побег окажутся безуспешны. Он не вынес бы подобного удара. Шли часы, и страх понемногу отпускал его, а мысли блуждали где-то далеко. Перед глазами мелькали картинки – детство, Клэр, родители, Лиам. Но он никак не мог сосредоточиться на чем-то одном, Алеку казалось, что он сходит с ума.
Может, Габриэль решил бросить его здесь, оставить умирать от жажды. Весь вечер он кричал изо всех сил, но без толку.
Он устал, а давно пересохшее горло саднило.
Наступила ночь, и Алек задремал, то вздрагивая, то просыпаясь от кошмаров. Луна давно взошла, когда он услышал где-то пугающе близко звук мотора и резко сел, обняв колени и пытаясь унять дрожь – уже несколько дней он не мог согреться.
Они все-таки вернулись. Может, даже не одни. И только богу известно, что они с ним теперь сделают. Он мог лишь надеяться, что они не нашли Клэр.
Машина проехала по подъездной дорожке, обогнула дом.
Странно. Алек съежился, когда фары ударили по глазам. Ему захотелось забиться в темный угол, спрятаться. Но два ярких луча залили светом все темные углы, поэтому он заставил себя сидеть на месте. Гордость – это, конечно, немного, но кроме нее у Алека ничего не осталось. Он заслонил глаза от безжалостно-яркого света.
Из машины выбрался человек и направился к нему. Сердце заколотилось, Алек прищурил глаза, пытаясь разглядеть, кто это. Из света показались золотистые волосы, длинное, стройное тело.
Алек резко вдохнул – сейчас он не смог бы объяснить, от облегчения или от ужаса его трясет. Он не мог разобрать выражение на лице золотого мальчика. А потом на свету сверкнуло лезвие. Алек отрешенно, словно в ТВ-шоу, следил за топором.
- Подонки. – Раздалось рычание – слово относилось явно не к нему. Лезвие с размаху опустилось на цепь, приковывавшую его к цементному полу. Цепь лопнула, и Алек уставился на покореженный металл.
Он скорее почувствовал, чем увидел, что Лиам опустился на корточки рядом с ним, не касаясь его.
Алек понял, что не может посмотреть волку в глаза, ему хотелось спрятать цепь, обвивавшую ногу, несмотря на то, что Лиам уже и так все видел. Алек не хотел, чтобы кто-нибудь видел его в таком состоянии – прикованным к полу, словно чья-то собственность.
- Надо уходить, - тихо произнес Лиам. Пожалуй, лучше думать, что Лиам все-таки пришел помочь.
- Я сам встану. – Голос Алека прозвучал хрипло, но не дрожал.
