Глава Семь
Холодный нос коснулся его руки, и хотя Алеку хватило сил отпрянуть, он не смог заставить себя открыть глаза. Нос ткнулся ему в щеку, разбудив и заставив отмахнуться, пока Алек пытался собрать расплывающиеся мысли."
"Рядом послышалось рычание, и, прежде, чем Алек смог отодвинуться еще дальше – его нога где-то застряла – острые зубы прихватили его плечо. Но вместо того, что разорвать на куски, они лишь удерживали Алека на месте, слегка сдавливая кожу. Перед глазами вдруг появился волчонок, он настороженно подошел к Алеку поближе.
Совсем щенок. Волчонок потянул носом и тихо заскулил.
Большой волк снова зарычал, горячее, вонючее дыхание коснулось щеки, и Алек вздрогнул. Волчонок прижал уши и лег на живот.
- Люк, ты не только доведешь нашу игрушку до инфаркта, ты еще и напугаешь Клэр.
Голос Габриэля. Боже, как же Алек ненавидел этот голос.
- Назад.
Видимо, Габриэль тут главный, потому что вонючее дыхание исчезло, хотя Алек не стал проверять. Он отвернулся и сосредоточился на том, чтобы дышать.
Он ненавидел чувства, что вызывали в нем эти твари. Алек опустил глаза на ногу. Вокруг лодыжки обвилась цепь. Толстое, ржавое кольцо сдавило ногу, цепь была прикреплена к толстому столбу.
Он не мог в это поверить. Алеку казалось, его сейчас вырвет.
- Клэр. – Габриэль произнес имя с французским прононсом, слегка картавя. - Это твоя новая игрушка. Наш тебе подарок.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Алек никак не мог понять, что происходит. Он думал, что уже должен быть мертв.
- Алек.
– Габриэль подошел к нему, сел на корточки, нависая над ним, и погладил по голове.
Хотя Алек и замер, но не вздрогнул. Да уж, великое достижение.
- Видишь, Алек – хороший мальчик. – Боже, Габриэль, похоже, вовсю развлекается, Алек никак не мог понять, в чем же дело. В прошлом году он почти не видел волков, по крайней мере, не помнил, хотя тошнотворное чувство, будто с ним играют, было ему знакомо. А еще снотворное. Зачем Габриэль издевается над ним?
- За него отвечаешь ты, Клэр, ясно? – Габриэль обращался к волчонку, продолжая гладить Алека по волосам.
Тот едва дышал.
А потом Габриэль вдруг встал на ноги и пошел прочь.
- Но сначала мы отправимся побегать. Сейчас ведь полнолуние.
Все трое ушли, и Алек смог выдохнуть. Он сжал голову руками, словно пытаясь не дать мозгу взорваться. Ничто, ничто не могло подготовить его к такому.
Он внимательно прислушался к ночным звукам, крики птиц и шум ветра. Для насекомых была слишком поздняя осень.
