Слава Богу, что его не тянуло поболтать, потому что Алек был не готов к вежливой беседе.
Он лишь один раз взглянул на Лиама во вспышке молнии и увидел побелевшие костяшки пальцев, сжимавших руль, и мрачное выражение лица.
Это выражение заставило Алека задуматься. Когда-то его считали довольно общительным парнем. Ребенком он был даже очень популярен. Но прошлый год не прошел зря. Алек поймал себя на том, что потирает шрам, и опустил руку. Этот шрам будто диктует ему, как жить.
Лиам бросил на него короткий взгляд, словно собираясь что-то сказать.
Чтобы не дать ему такой возможности, Алек как можно спокойнее сказал всего три слова:
- Следующий поворот направо.
- Конечно.
За поворотом Алек сказал:
- Останови перед фонарем.
Лиам кивнул и медленно остановил машину.
- Алек, - осторожно начал он, обеими руками стискивая руль, и часть Алека захотела остаться и выслушать его.
Вместо этого он открыл дверцу, вышел под дождь и захлопнул ее, не говоря ни слова.
Он просто не мог больше смотреть на Лиама.
С ним и раньше подобное случалось, и, тогда все тоже произошло против его воли, хотя тем людям нужен был кусок его плоти, а не его задница, но такое сходство до чертиков пугало Алека.
Или, можно сказать, пугало после секса. Да что же с ним не так? Как можно было поддаться прикосновениям Лиама? Алек никак не мог этого понять, да и неважно. Алек взбежал по ступенькам. Как только он захлопнул дверь, дрожь почти прекратилась. Волки – если они вообще существовали – не знали, что он здесь. Знал только Лиам, и хотя он, скажем так, несколько неловок в том, что касается соблазнения – хотя нет, скорее, абсолютно бездарен - он все же не накачивал людей снотворным и не кусался.
Он скрутил Алека, просто чтобы поцеловать и обнюхать шею.
Прерывисто вздохнув, Алек упал в кресло. Может, пора двигаться дальше?
Оставить прошлый год позади. Если бы не шрам, он давно бы решил, что у него нервный срыв или что-то вроде того.
После всего случившегося он потерял работу, потому что без предупреждения пропустил две смены.
Когда Шэрон помогла ему устроиться в библиотеку, Алек был так признателен, что еще долго рассыпался в благодарностях.
Кроме кошмаров, в которых мужчина с холодными голубыми глазами говорил Алеку, что на нем стоит их метка и они могут делать с ним, что пожелают, в жизни Алека не было никаких следов оборотней. Никаких следов, кроме шрама."
"Конечно, если подумать, на Билле тоже была метка, а теперь он исчез, и власти считают его погибшим.
