Я готов помогать и поддерживать тебя. – Он медленно направляется в мою сторону, я замираю на месте.
Лёша подходит близко ко мне и обнимает за плечи. При этом шепчет мне на ухо:
- Олечка, милая, я же люблю тебя. Ты забыла? Ну ничего. Мы все исправим. Начнем все заново…
Он говорит со мной как с умалишенной. Словно я съехала с катушек и творю неизвестно что. А он, как добрый папочка, всегда готов подставить свое плечо потерявшейся дурочке, потому что зачем ещё нужны родные люди?
И все это происходит со мной.
С женщиной двадцати семи лет отроду, которая всю свою сознательную жизнь верила, что семья – это святое, и ни в коем случае нельзя её разрушать.
Голос Алексея звенит у меня в ушах, и я действительно уже не понимаю, где реальность, а где искареженное долгим внушением и убеждением сознание моей запутавшейся душонки.
Из этого кошмара и гипнотического сна меня вырывает знакомое завывание. Входящий вызов на мой телефон. Очень настойчивый.
Я пытаюсь вырваться из оков стальных объятий, извиваясь, как змея.
- Пусти, мне нужно ответить.
Муж еще некоторое время удерживает меня. Все-таки мне удается освободиться, и я бросаюсь к сумке с телефоном, как к спасительному буйку.
На экране имя начальника. Я в замешательстве смотрю на время. Неужели опоздала? Вроде еще полчаса в запасе.
Судорожно нажимаю на вызов под пристальным взглядом мужа.
- Да, Даниил Сергеевич. Что-то случилось? – Мой голос звучит фальцетом, я задыхаюсь от нахлынувших эмоций. Страх выбрасывает адреналин мне в кровь гигантскими порциями.
Это вообще совместимо с жизнью?
- Оля, где ты?
Я молю бога, чтобы голос шефа был не слышен Лёше. Его внезапное обращение на «ты» и по имени может дорого мне стоить.
- Я собрала вещи. Хотела вызывать такси.
- Не нужно. Я почти у твоего подъезда.
Мой судорожный вздох разрывает пространство. Настолько он громкий.
- Если ты не выйдешь через десять минут, я поднимусь в квартиру.
Это не вопрос. Утверждение.
Даниил кладет трубку, а я не знаю, радоваться мне или плакать.
- Что он хотел?
Безусловно, Лёша знает, кто звонил.
Я вдруг понимаю, что нет смысла врать. И честно отвечаю:
- Приехал за мной.
Муж за доли секунды сокращает между нами расстояние и нависает надо мной своей высокой фигурой, отчего я вжимаюсь в стоящую под ногами тумбочку.
- Трахаешься с ним? Шлюха…
Я молчу.
Само обвинение мужа звучит нелепо.
Его не заботят мои чувства.
Не тревожит, что мне пришлось пережить.
Его волнует только собственное эго.
Я всегда это знала.
