Мама звонит сообщить, что они с братом не придут, потому что Сашка сорвался на какую-то срочную встречу, а я вновь молчу, догадываясь, куда он так вдруг резко упылил.
И вот уже вечер, за окном темно, а мужа всё ещё нет, хотя он обещал приходить каждый день.
Не то, чтобы меня это огорчало, скорее наоборот. Видеть его каждый раз несусветная пытка. Этот извиняющийся взгляд с примесью жалости и превосходства. Фирменный, когда-то родной и любимый.
Боже, я ведь любила его.
Несмотря на вспыльчивый характер.
Все делала для того, чтобы ему было комфортно со мной.
Чтобы не подводить, быть опорой и надежным тылом.
Как так получилось, что за этими стараниями напрочь потеряла себя?
Внезапно в сознание врывается звук телефонного звонка. Снова американская певица надрывно сообщает о входящем вызове.
- Да. Алло.
- Оля! Оленька! Привет, родная! – Пьяный заплетающийся голос мужа выбивает меня из колеи.
- Лёша, ты что пил?
В трубке слышится смех.
- Совсем чуть-чуть, родная… не переживай. Только вот… придти наверно не смогу… простишь меня?
- Ты где сейчас?
- Ооо… Это секрет.
У нас же… друг от друга теперь секреты.
- Лёша, иди домой. Тебе надо проспаться.
Я слышу на заднем плане музыку и женский смех. К слову, меня это совсем не задевает.
- Милая… Я же люблю тебя… Все для тебя делаю… Зачем ты так со мной…
Понимаю, что вопрос скорее риторический, не требующий ответа."
"Он резко чертыхается, что-то бубнит, а потом выдает так четко, что у меня кровь в жилах стынет:
- Сука… Ты мне за все ответишь.
И никакой рыцарь-начальник тебя не спасет. Веришь мне, милая?
Его слова отдаются глухим эхом в ушах и я просто отвечаю:
- Да, Лёш. Я верю тебе.
- Я знал, что у нас взамино… взаимо…понимание. Я люблю тебя, дорогая. Сладких сноов!
Честно говоря, первое, что мне хочется сделать – разбить телефон об стену. Но, вместо этого, просто отключаюсь и кладу аппарат на тумбочку.
На меня неожиданно наваливается понимание: муж ни за что не отпустит меня. Я могу хоть сколько брыкаться и строить броню.
Он сломает её и раздавит меня, как клопа. Потому что некому защитить, заступиться. От безысходности и тяжелого груза осознания я просто срываюсь.
Реву.
Как животное.
В подушку, чтобы не слышали медсестры.
Долго, мучительно и беспросветно.
Моя жизнь обречена.
Глава 8
***
Последующие дни радуют меня только тем, что Лёша не приходит. Он не звонит, никак не выходит на связь. Объявляется только к концу недели, когда меня выписывают, чтобы забрать домой.
