Заношу ее в душевую кабину. Опускаю вниз. И тут бы отпустить. Но ладони словно влипают в эту роскошную задницу. Прохожусь по ее попе. Оглаживаю.
— Руки, — выразительно требует Катя.
Убираю.
Дверь кабины задвигаю. Воду врубаю. Залипаю на том, как струи воды по ее груди ударяют, как твердеют соски.
— Подожди, — бормочет она, опять к своему колье тянется, руки заносит так, что весь обзор мне локтями обламывает. — Снять надо.
— Не надо, — бросаю. — Оставь.
Обхватываю ее запястья. Мягко отвожу в сторону. Камни переливаются.
А у меня во рту слюна копится от того, как вздувается жилка между острыми ключицами. Как все сильнее пульсирует вена, под язык просится.
— Ты обещал, — заявляет Катя.
Приходится выполнять."
"— Все, Демьян, — отворачивается. — Дай мне спокойно помыться.
Отгораживается. Будто чужая. И не она пару минут назад на моем члене кончала, спину мне раздирала, прижималась крепче.
Катя хватает мочалку. Гель для душа.
А потом взгляд мой ловит. И тут же поворачивается спиной, отходит вплотную к стеклянной стенке.
Это зря. Все равно не спрячется.
Вид мне и здесь открывается охуенный.
Точеные лопатки. Спина, по которой так и тянет проложить дорогу губами. От шеи до ямочек над ягодицами. Все ртом обрисовать. Каждую линию.
И засосы оставить. Везде, блять.
Намыливается она тщательно. Точно пеной прикрыться старается. А после чувствует, этого мало. Воду погорячее врубает. Чтобы пар посильнее валил.
Ну не сучка?
Шагаю к ней.
— Демьян! — выдает возмущенно.
Пробует повернуться.
Не разрешаю.
Прижимаюсь к ней всем телом. Сзади. Напряженный член между ягодиц упирается. Давит.
Катя замирает. Будто теряется от напора.
— Руки… — начинает она.
А голос срывается.
— Вот, — говорю.
И ладони в запотевшее стекло перед ней впечатываю. По обе стороны границы ставлю. Чтобы и не вздумала дернуться.
— Нет, — заявляет Катя.
— Что — “нет”?
— Все, — шепчет.
Выскользнуть пробует. Но только сильнее об мой член задницей трется. И застывает, ощущая, как хер твердеет и вздергивается.
— Видишь, какая ты бесстыжая.
— Я?!
— Сама на хуй насаживаешься.
Двигаю бедрами. Так, чтобы член прошелся вверх, а потом вниз. Напираю еще больше, вжимаюсь вплотную.
— Нет, Демьян, даже не…
Что именно “не” она так и не договаривает. Остаток слов утопает в приглушенном вскрике, когда я перемещаю хер между ее ног. Не проникаю, не вбиваюсь внутрь.
Подразниваю. Прохожусь по мокрым складкам.
Она судорожно дергается. Всхлипывает.
— Прекрати, — выдает.
— Сама прекрати.
