За мной наблюдает. Как галстук через голову снимаю, отбрасываю. Как ворот рубашки ослабляю, пуговицы расстегиваю.
Так ничего и не выдает. Ни слова.
Отходить бы ее сейчас по заднице. Ремнем. Или хотя бы ладонью. Но с этим придется подождать. Беременная же.
Ну пиздец. Обложило. И не наказать, и не сделать нихера. Хотя наказывать и не тянет. Другого хочется.
Так хочется, что и вновь поднявшаяся внутри злоба быстро гаснет. Будто и не было ни черта.
Нам бы сейчас не говорить, а… но поговорить надо. О многом.
Только я сижу и глазами ее жру. Скулы эти. Губы пухлые. Прямо все в ней напрашивается. И шея ее. Смотрю и не понимаю, чего сильнее хочу. Или зацеловать ее всю, или придушить. А еще грудь будто полнее стала. Так прерывисто вздымается, тяжело.
Но я стараюсь не отвлекаться. Серьезно настроен разобраться. Выяснить все.
Раньше не тот подход был. Давить на нее нельзя. Беременная. Так уже делал. И нихуя не решилось. Без того вся раздерганная сейчас.
Вижу же. И то, как нервно у нее вены бьются на шее.
Особенно жилка между ключицами. Набухает. И мне бы языком по ней провести.
Только это нихуя не успокоит. Ни ее, ни меня самого.
Иначе действовать надо. Умнее. Трезво, с расчетом. Как в бизнесе. Выдвинуть предложение, от которого она отказаться не сможет.
— Долго молчать собираешься? — спрашиваю.
Плечами дергает.
Ясно.
— Говори давай, — повторяю.
Взгляд вскидывает.
— О чем тебе говорить? — роняет она, наконец.
— Ну много о чем можно.
Дохуя всего. Хоть отбавляй, блять.
Опять плечами пожимает.
— Давай открыто обсудим, — продолжаю ровно. — Будем договариваться. Больше держать насильно не стану.
Аж взгляд на меня выкидывает.
— Но надо все выяснить, Кать. У нас общий ребенок будет.
Глаза не отводит. Но ощутимо напрягается.
А надо чтобы расслабилась.
— Нужно разобраться.
Не торопится отвечать.
Выжидаю. Время даю. Сейчас что угодно ей сказать готов.
Пускай выдохнет. Пускай бдительность потеряет. И откроется. Выскажет все. А я ей объясню что к чему.
Спокойно.
Иначе не воспримет. Иначе не поверит.
Только так могу достучаться до нее.
Понятно что не отпущу. Пусть даже не мечтает. Но пока приходится эмоции сдерживать. Не надо ей видеть, как меня накрывает.
Злобу обратно загоняю.
Штормит меня снова. Сильно."
"Как бы не сорваться. Умом знаю — нельзя. А ярость так и подпирает. Будто ком в глотке.
И бесит это ее затянувшееся молчание.
— Сколько от меня бегать собиралась? — выдаю.
