Кто мог его подставить в первую очередь.
— Ты бы лучше так про чистосердечное признание беспокоился.
— Какое еще, — сглатывает. — Признание?
— Такое, которое твои люди в полиции сейчас дают.
А тут уже правда.
Каримов позаботился, чтобы несостоявшиеся убийцы отправились в участок. И там они не только про попытку меня грохнуть расскажут. Каримов умеет убеждать.
— Нет, никто не примет у них ничего, — бормочет Батуров.
— Примут.
Полицейские в ахуе. Но принять им это придется. И в ход пустить тоже.
— Чего ты хочешь? — выдает Батуров.
— Предложение одно.
— Леонид, — глотает с трудом. — Не поймет. Если передам управление полностью, то он же… нет, он меня сразу уберет. Фонд… нет, он точно не поймет.
Логично.
— Ну так придумай что-нибудь, — говорю.
— Что я могу придумать?
— Что-то такое, чтобы он поверил.
Хлопаю его по плечу.
Батуров безвольно опускается на лавку.
— Видишь? — спрашиваю. — Мой адвокат идет. С документами. Либо ты прямо сейчас все подписываешь. По-хорошему разойдемся. Либо… до суда не доживешь.
Батуров смотрит на меня. Ничего не отвечает.
Но понятно, о чем он думает.
“По-хорошему” тут не будет. Некоторое время он еще протянет, наплетет Леониду Аркадьевичу разные легенды, почему вдруг переписал все имущество на чужака. Только тот не купится. Проверит. Поймет. И тогда…
А при другом раскладе до суда он и правда не доживет.
Выбор без выбора.
Батуров уже понимает, что начнется. И как пойдет дальше. Рвать его будут. На куски. Жестко. Ну и кто теперь царь? Помогает ему пистолет? Или бабло?
Нет.
Нихуя.
Решать тут нечего. Решения нет.
— Мне нужно время, — наконец, говорит он.
— Не нужно.
Вышло твое время. Еще не понял? Доступно же объяснил.
А Батуров понимает. Верить не хочет. До последнего сопротивляется. Но уже ясно — он подпишет. Хоть так выиграет отсрочку.
* * *Вечером обработка записи с кассеты готова, и я отправляю ее Воронцову.
Практически сразу раздается звонок.
— Откуда это у вас?
— Дочь Батурова передала.
Тишина.
— Кто видел запись? — спрашивает Воронцов.
— Кроме вас?
— Мой специалист по оцифровке.
И снова тихо.
— Мои люди умеют молчать, — говорю.
— Знаю.
— Тогда…
— Хорошая работа, Демьян.
Вызов обрывается.
Убираю телефон. Достаю пачку сигарет. Закуриваю.
Мысли плавят виски. Дело успешно закрыто, а чутье муторное. Дурное.
Каримов так и не объявляется.
А рано утром приходит сообщение от Воронцова. Время и место. Отель неподалеку.
Никакой встречи не планировалось. Да и с кем? Моя часть задачи выполнена.
