Демонстративно оставляю её вопрос без ответа, не желая ввязываться в очередную склоку.
У меня слишком хорошее настроение, и виной тому Сказочник. Наше общение в тайге и ночь вместе оставили теплоту и приятные мурашки. Возможно, именно так зарождается симпатия к человеку или же нечто большее, но пока необъяснимое. И тот факт, что совершенно ничего меня в нём не раздражает, добавляет плюсов Алексею. Но мои фантазии в очередной раз обрываются на том факте, что у него есть невеста, наличие которой он сам и подтвердил вчера.
– Маша, привет. – Рядом раздаётся знакомый голос.
Лёгок на помине. Стоило вернуться к нему мыслями, и Алексей передо мной. Светлый зелёный взгляд искрит радостью, а улыбка располагает к общению. Сегодня, как мне кажется, он другой, что проскальзывает даже в голосе – вибрирующем и густом.
– Привет, Лёша.
Впервые позволяю себе так к нему обратиться, с удивлением отмечая несвойственные для меня интонации. Сейчас мне кажется, что на моём лице написано желание встречи с ним.
– Я хотел к Ильичу зайти. Давно не был, да и переживаю за него. Можно? – спрашивает с опаской, неуверенно, будто я смогу ему отказать.
– Можно. Он рад будет.
– Садись, подвезу.
– Ты езжай. Тут сто метров осталось. Дольше садиться буду."
"Кивнув, Лёша обгоняет меня и останавливается около нашей калитки, съезжая на обочину. Иду, предвкушая общение и проведённое вместе время, не забывая напоминать себе о том, что он несвободен. И почему я всегда испытываю симпатию не к тем мужчинам? Словно кто-то нарочно меня подталкивает не туда, заставляя снова и снова разочаровываться.
Подходя ближе, вижу, как к Алексею приближается мужчина, вот только кто это, понять не могу. Но, присмотревшись, вижу… Ивана. Того самого, который сейчас должен быть на маяке, замещая дедушку. Машет руками, пока Лёша удерживает его, не позволяя пройти.
– Ваня, ты сейчас на маяке должен быть! – подскакиваю, желая выяснить, почему он оставил детище деда без присмотра.
– О, Машка! – Распахивает объятия и направляется ко мне, пока я выворачиваюсь.
В нос бьёт противный запах алкоголя, и, судя по всему, Ваня пьёт не первый день.
– Почему ты здесь? – повышаю тон.
– Почему-почему? – кривляется. – Надоело мне в этой башне сидеть. Как сыч, ей-богу. Скоро разучусь разговаривать. У меня, вообще-то, личная жизнь имеется.
– Интересно, с каких пор?
– С тех самых, как к Зойке подкатил.
Переглядываемся со Сказочником, удивлённые полученной информацией.
