Но в голубом омуте не злость – обида и разочарование, а ещё застывшие слёзы, которым она не может позволить вырваться наружу сейчас, в присутствии множества людей. Растеряна и обескуражена, изо всех сил сдерживается, чтобы не вцепиться Зое в глотку и заткнуть поток грязи.
– Мальчиков подговорила ты, о чём мне на следующий день и поведал Славка Сазонов. Твои методы всегда были ограниченными, в принципе, как и ты сама. Самое ужасное, что ты до сих пор осталась тем шестнадцатилетним подростком, который уверен, что, унизив другого, заработает плюсы в глазах окружающий.
Увы, Зоя, чем старше человек, тем больше такой принцип работает против него самого. Я почему-то уверена, что ты ни слова сейчас не поняла, – хмыкает Маша, уловив момент ступора Рыжей, – но тебе и не нужно. Продолжай заниматься привычным для тебя делом – обхаживать очередного мужика. – А вот теперь в глазах Маши злость, затмевающая обиду, и она направлена она меня. – Вы подходите друг другу."
"Блондинка, вздёрнув подбородок, покидает холл, а я борюсь с желанием броситься следом, чтобы опровергнуть каждое слово и заверить, что даже в случае попадания в компании Зои на необитаемый остров не сосредоточу на ней своё внимание.
Вовремя вспоминаю, что у меня на руках ребёнок, а Алёне обещал оставаться рядом до конца праздника. Не простит мне Маша, что я молча наблюдал за разборками, не встав на её защиту.
– Не, ты слышала, Алён? – Зоя ищет в лице жены Горохова поддержку и понимание. – Какая стала! Набралась в своей Москве умных слов!
– Рыжая, заткнись, – рявкает Алёна.
– Ты чего? Ты же её терпеть не можешь, ну, из-за той ситуацией с Серёгой.
– У нас с Метелиной есть недопонимание по некоторым вопросам, но я не опущусь до того, чтобы говорить гадости и разносить непроверенные сплетни. А ты хотя бы иногда связывай мозг с языком, чтобы не выглядеть идиоткой.
– И когда я была идиоткой?
– Прямо сейчас. В твоём случае эволюция остановилась в момент выпуска из школы, и последние десять лет не пошли тебе на пользу.
– Чего?! – пищит Зоя, теперь уже надвигаясь на Алёнку.
– На меня твои методы не действуют. И да, Маша права – удели внимание сыну.
Жена друга подталкивает меня к ёлке, где носится ребятня, а я никак не могу забыть глаза Маши. Ильич много раз сетовал, что внучка сбежала в Москву за перспективами, но теперь понимаю, что бежала от людей, напоминающих, какой она была, и не замечающих, какой стала. Непросто, раздирая себя в клочья, доказывать каждому, что ты совсем не такой, да и не нужно.
