– По крайней мере, я раньше не замечала, чтобы ты откровенничал со всеми подряд.
– А я не со всеми, только, как назло, когда звонок от тебя, так Римма рядом крутится и ухо греет – никуда не деться. Там слово выхватила, тут кусочек – и всё, через два часа весь посёлок в курсе, что в твоей жизни происходит. Ругаю её, а она извиняется и вновь за своё. Ай, – отмахивается, опускаясь на диван и шаря рукой в поисках пульта от телевизора.
– Так ты подальше от неё отходи или звонок скидывай, а перезванивай, когда один.
Сложно?
– А вот сложно, – качает головой, – тебе ещё не позвони, когда хочешь. Ты у нас деловая, занятая, вечно торопишься, бежишь куда-то… Поэтому и не пропускаю звонки.
– То есть теперь я виновата?
– А кто? Я, что ли?
– Отлично! И как я не поняла? – хлопаю себя ладонью по лбу. – Весь посёлок в курсе моей личной жизни только потому, что я звоню не вовремя. Замечательно, – бурчу себе под нос, топая на кухню.
– Мань, не бери в голову. – Голос дедушки доносится из соседней комнаты.
– Поболтают и забудут.
– Зоя не забудет, – разговариваю сама с собой полушёпотом. – Уверена, она не забыла, как утащила все мои вещи, пока класс был на физкультуре, а потом я нашла их в мусорке у дверей школы.
И как сегодня не припомнила при встрече – удивительно. Больше в этот магазин не пойду. Лучше потратить полчаса, но закупиться в другом."
"Вспоминая свой поход за продуктами, неосознанно тянусь ладонью к правому боку. Слегка придавив кожу, ощущаю саднящую боль, а подняв край свитера, вижу потемневшее пятно, которое завтра станет синяком.
Открываю верхний ящик комода, который дедушка по-прежнему использует для хранения лекарств, и нахожу подходящую по показаниям мазь. Щедро натираю ушиб, постанывая от боли, и мысленно ругаю Сказочника, который был невнимателен за рулём.
В одном он прав: одежда и обувь неподходящие. Высокие каблуки неустойчивы на скользкой, укатанной дороге. Благо мужчина успел среагировать и вовремя остановиться, а то прокатилась бы с ветерком на капоте машины, костей бы потом не собрала.
В который раз за день вспоминаю его лицо, силясь представить без бороды, и не понимаю, кто предстал передо мной. Перебрав всех знакомых мужчин его возраста, не нашла ничего похожего, отчего прихожу к выводу – приезжий. Охотников здесь всегда достаточно: приехал-уехал – никто не вспомнит. Но Сказочник, кажется, здесь не впервые, а одежда указывает на городского жителя.
