Тот и терпеливее меня, да и спокойнее, мудрее.
Нашел брат Кор слова, разговорил угрюмца. Почерк у него, у Айвора, оказался отвратительный, но брат Кор обещал сам с ним позаниматься, исправить. А вот рисунок его на восковой дощечке был вполне себе. Не высокое искусство, конечно. Но как шить рану – понятно было. Значит, надо ехать в Грижск и закупаться бумагой. Будет учебник по травам и по обработке ран. Пусть даже и рукописный. Рукописи, как известно, не горят!
А брата Кора увез с собой патер Сирено. Так и сказал:
– Раньше осени не ждите, ваше сиятельство!
Перед отъездом долго мы с любезным патером беседовали.
И о вере, и просто о жизни. Где-то и поспорили, но в целом сошлись. Будет в новом поселке церковь малая. Отстрою за свой счет, не разорюсь. Туда и назначат патером брата Кора, как учение пройдет. Но церковь эта принадлежит замку, десятину новый патер платить верхушке не будет!
Тут я уперлась. И не в деньгах дело. Боязно было – это пока брат Кор у нас, а ну-ка церковь поменять его надумает? Да пришлют поганца какого? Может, я и перестраховалась, кто знает?
Вообще-то, до сих пор все священники и монахи, с которыми я сталкивалась, были очень даже приличные люди.
И в церковь здесь шли за верой и служением, а не за золотом. Но – береженого бог бережет! Пожертвовать я и сама могу, и патера Кора никогда не обижу. А доить себя на постоянной основе – не дам. Лучше и не искушать церковников.
Налоги в этом году выплатили все и исправно. Вернули хорошую часть долгов.
Я подумала-подумала и оставила половину в графской казне. Понятно дело, что все это мной заработано. Только если жена богатая, а муж нищий – добра не будет. И дело не в жадности Марка, а в том, чтоб не чувствовал себя прихлебателем при богатой жене.
Приедет – все графство на него скину с радостью. Совет – пожалуйста, а вот решает пусть сам, что и куда. Я ведь даже не знаю, какой из него управленец. Он землями, почитай, и не занимался. Остается только верить, что не разрушит то, что я собирала по крупицам.
* * *"
"Три неопознанных мной ростка, из тех, что привез гвайр Байони, оказались сортами местных роз. Самое приятное в них было даже не запах, а почти полное отсутствие шипов. Скорее – жесткий пух на стебле.
Розы росли и в садах при дворянских особняках, правда не такие махровые и роскошные. И это навело меня еще на пару мыслей. Мастер стеклодув в Роморе работал только с прозрачным стеклом.
Секреты цветного стекла были ему неведомы.