Нашел вон ее беременную, домой везу, господин офицер!
Но подойти к немцам ближе Когану не дали полицаи. Один довольно ловко сбросил с плеча винтовку, передернул затвор, загоняя патрон в патронник, и навел оружие на Когана, второй, криво усмехаясь, подошел вплотную и, дохнув чесночным запахом, потребовал:
– Руки задери да стой смирно, пока я тебя обыскивать буду! Понял меня, папаша?
– Понял, сынок, – пробормотал Коган, уже сообразив, как он будет действовать.
Борису удалось сделать главное – оказаться на одной линии с полицаями и немцем, который целился в него из автомата.
И когда первый полицай, подтолкнув под локти руки Когана, сунул их к нему под пиджак, оперативник одним движением прижал кисть руки локтем, перехватил полицая за локоть правой руки и вывернул ему руку резко и с силой. Да так, что у того что-то хрустнуло. Полицай успел заорать от боли, стоя согнутым в поясе, но в тот же миг Коган с силой толкнул его вперед на своего напарника. Как и следовало ожидать, второй полицай успел отреагировать, нажав на спусковой крючок и всадив пулю в упор своему другу в живот.
"
"Пока немцы соображали, что встречный мужик с телегой оказал сопротивление, пока они поняли, что полицаи не справляются, Коган уже выхватил пистолет, шагнул вправо, чтобы полицай закрывал его от автоматчика, и сделал два выстрела. Один в голову полицаю, а другой в немца, который стоял с оружием наготове возле телеги. Два тела повалились на землю. Полицай, получивший пулю в живот, корчился на земле и орал во весь голос.
Немецкий солдат немного растерялся, потому что все произошло очень неожиданно и быстро. И пока он соображал, в кого и как стрелять, из-за тел полицаев возник русский небритый мужчина с пистолетом.
Коган сделал одно быстрое движение: широкий шаг в сторону и сразу присев на одну пятку. Ствол немецкого автомата двинулся в его сторону, короткая очередь прошла над его головой, но тут же прозвучали два выстрела. Таких быстрых, что они буквально слились в один звук.
Две пули попали в цель, и автоматчик, стоявший возле телеги, получил пулю в грудь и опрокинулся на спину. Второй солдат, державший вожжи, бросил их и поднял автомат, но вторая пуля попала ему чуть выше сердца. Кровь хлынула из его горла и из раны. Немец захрипел и свалился с телеги. Перепуганная лошадь рванулась с места. Унтерофицер едва не упал. Ему пришлось одновременно и хватать автомат, и попытаться удержаться в телеге.
