В этом месте, где Будан наметил переход, дорога просматривалась в обе стороны всего метров на двадцать.
– Вперед! – приказал он.
И двое его партизан один за другим перебежали дорогу и засели в зарослях орешника. Следующими дорогу перебегали Буторин и Васек. Последним, оглядевшись, перебежал Будан.
– Ребята, осторожнее, там на дороге я видел след сапога, – заявил Будан, глядя на своих разведчиков. – Дождь прошел сегодня утром, кое-где на листьях и траве капли еще сохранились. Человек был здесь не больше часа назад.
– След от чьего сапога, немецкого? – тут же спросил Буторин.
– Нет, точно не от немецкого. Или от нашего, или польского. Не знаю, какого черта тут полякам делать, но надо быть осторожнее. Армия Крайова на своей территории обосновалась, другие повстанческие группы тоже так далеко на восток не уходят. Так что, скорее всего, кто-то из наших, но ухо держать востро!
Партизаны нахмурились, переглянулись и взяли автоматы в руки. Теперь их на ремне, на плечах или на шее никто не нес.
При всей осторожности Будана и его внимательности он попался первым. Спасла партизана его реакция и большой опыт скоротечных схваток. Группа шла быстрым шагом по осиннику, и прямая видимость была невелика. Редкий кустарник и без того уменьшал видимое пространство. Будан заметил человека в гражданской одежде и со «шмайссером». Он резко обернулся на звук шагов. Незнакомец крикнул что-то по-польски и дал длинную очередь. Будан упал на землю, сорвав с головы немецкую пилотку и повесив ее на куст.
Он тут же откатился в сторону, и куст буквально скосили автоматные очереди, изорвав пулями и его пилотку.
Буторин лежал за стволом дерева, изготовившись к стрельбе. Их явно приняли за немцев, и придется кричать, что они ошиблись. Черт, поляки – они могут не поверить! Буторин обернулся к партизанам, видя, что те не стреляют в своих предположительно союзников, но занимают удобные позиции для обороны.
– Польские солдаты, не стреляйте, – закричал Буторин по-русски.
– Мы не немцы, мы советские партизаны!
Из тех польских слов, которые ему были знакомы, Буторин понял только, что командир поляков приказал убить советских людей, одного оставить. Будан тоже это понял, стиснув зубы, он откатился на несколько метров в сторону, пока его прикрывали кусты. В этот момент польский командир отдал команду: «Оgnia». Теперь было понятно, что полякам все равно, кто перед ними, а может, они и искали русских партизан специально.
