Книга Месть женщины — читать онлайн бесплатно полностью

 — Что еще остается делать этой старой лягушке? Ну да, учить деток правильно играть дедушку Баха и дядю Моцарта. Я знаю, Лиззи далеко пойдет, но и ей будет лучше, если ее мама-черепаха шевельнет лапками и всплывет наконец со дна, где закопалась по уши в вонючем иле. Знаешь, настанет день, и наша Лиззи будет давать интервью этим пройдохам-газетчикам. Так вот, они обязательно спросят у нее про маму с папой и так далее и будут очень разочарованы, когда девочка скажет, что ее мама когда-то замечательно пела и даже отхватила премию на конкурсе в Барселоне, а потом с ней случилось что-то непонятное и она превратилась в самую обыкновенную учительницу пения.

И Лиззи будет глотать горькие слезы обиды. А если она скажет, что ее мама поет в «Мете»[14] или хотя бы в «Ла Скала» — вот тогда они ее так распишут, что импресарио выстроятся в очередь к ее артистической уборной.

Маша встала и, бегло окинув взглядом свое отражение в зеркале, сказала:

— Нам пора, Лу. Господи, я так волнуюсь. Там будет столько людей… Лу, мне кажется, я хлопнусь на сцене в обморок.

"

"— Держись покрепче за рояль, — самым серьезным образом посоветовала Лючия и добавила: — Скоро Лиззи сможет тебе аккомпанировать. Это было бы для нее очень важно. Особенно если бы ты была примадонной.

Нет, сцена Машу нисколько не испугала. Напротив, вид освещенной софитами эстрады, заставленной по краям корзинами с настурциями и крупными оранжево-палевыми ромашками, вызывал в ее душе волнение сродни тому, какое испытываешь от встречи с очень любимым человеком, с которым разлучила судьба.

Она чуть не задохнулась от счастья, услышав крики «браво». Петь было радостно — голос звучал легко и свободно, заполняя собой просторный зал. Последнее время ей много приходилось петь духовных произведений и классических арий, а потому голос ее обрел подвижность. Она с легкостью брала ми третьей октавы, хотя в ее планы не входило «сорвать дешевые аплодисменты», как выражалась ее консерваторский педагог по вокалу Барметова. Она пела на «бис» все, что когда-то знала.

Наконец концертмейстер выдохся и покинул сцену, и тогда Маша спела без сопровождения «Над полями да над чистыми». Она никогда не пела эту песню, но, слушая в детстве по радио, замирала от восторга. Взяв последнюю ноту, ощутила на щеках слезы.

«Я больше никогда, никогда не попаду туда, — думала она, принимая цветы и поздравления. — Ради чего я тогда живу? Господи, как я устала жить…»

Как и в прежние времена, Сичилиано устроил в ее честь настоящий праздник.