– Non fructificat autumno arbor, quae vere non floruit[5]. Никому другому из тех, чья совесть чиста, эта формула не повредила бы. Я лишь запретил мраку, что таился у тебя внутри, оставаться там. Мрак хлынул наружу весь сразу, не по капле, и светлая сущность валькирии ужаснулась. Твои доспехи и копье отринули мрак, и тебя вместе с ним. Теперь они найдут новую хозяйку. Ту, что будет достойна!
Лицо Сэнры исказилось от ненависти.
– Я тебя ненавижу! Помни меня! – Сэнра кинулась было на Эссиорха, пытаясь добраться ногтями до его глаз, но оруженосцы Радулги и Ламины удержали ее.
Сэнра закричала, толкнула ногой одного, оцарапала и укусила другого и, петляя, точно спасаясь от копья, которое могло полететь вдогонку, скрылась в кустарнике. Больше никто ее никогда не видел. Для света она исчезла навек. Если мрак, что было вполне логично, и нашел ее, то сумел сохранить это в тайне.
После долгого молчания Фулона подошла к оставленным регалиям. Круглый щит валькирии пылал. Копье холода лежало на траве поодаль.
Холодная изморозь расползалась от него по земле.
– Сэнры, валькирии холодного копья, больше нет! Ни одна валькирия отныне и во все столетия не будет носить этого имени. Я забираю себе ее копье, шлем и щит, чтобы вручить их другой, достойной, – громко произнесла Фулона.
Погодите! – спохватилась вдруг Улита. – Помогите мне кто-нибудь! Сама я не могу коснуться копья. Мне нужен ледяной осколок лезвия и щепка от древка. Для Дафны, скорее!
Фулона вопросительно взглянула на Эссиорха. Тот кивнул.
– Пусть кто-нибудь сделает то, о чем просит ведьма! – приказала старшая валькирия.
Получив разрешение, валькирия лунного копья Ламина кинулась к копью Сэнры. Орудуя собственным копьем, она быстро отколола щепку от древка, сломала сразу восстановившийся наконечник и выжидательно посмотрела на Улиту, демонстрируя, что готова телепортировать с нею вместе.
Улита мельком представила, какие лица будут у Тухломона и у Лигула на портрете, когда валькирия внезапно возникнет в резиденции мрака. Да и реакцию Арея сложно предсказать до конца.
– Ты головой отвечаешь за ее безопасность, ведьма! – предупредила Фулона, отлично поняв причины замешательства Улиты.
– Сама ты ведьма! У меня, между прочим, имя есть! – с вызовом сказала Улита и, кивнув Ламине, исчезла вместе с ней.
Внезапно Гелата вскрикнула, как птица, и бросилась к Багрову.
– Вы видели? Клянусь, только что он пошевелил рукой.
– Это что шутка такая? После удара в сердце? – поинтересовалась Хаара.
