Акселерат Евгеша был с ней одного роста, даже чуть выше.
– Ты, Мошкин, сплошное хорошее настроение в таблетках. Мне нельзя. Какое у меня будущее? У меня нет эйдоса, малыш! Да и вообще чего я там не видела? – сказала она так бодро и весело, что в эту бодрость и веселость поверил бы лишь полный даун.
Из узкого прохода тянуло гнилой сыростью. Даф потихоньку достала флейту и держала ее в опущенной руке. Арей, заметив это, усмехнулся, и Даф поняла, что флейта ей не понадобится. То, что таилось во мраке, явно не обуздывалось маголодиями.
Первым в потайной проход прокрался Депресняк. Даф посмотрела на его крылья, центр которых не вздувался горбом, и, спокойно спрятав флейту, отправилась следом.
Едва последний из пяти вошел, вновь послышался гул. Каменный мешок захлопнулся. Пустые десны темноты безрадостно приняли добычу. Арей сел за стол и задумался.
– НО! Измена! Нас замуровали! – взвизгнул с той стороны Чимоданов.
Кинувшись к стене, он принялся пинать ее ногами и бить кулаками.
– Прекрати истерику, болван! Иди вперед! – остановил его раздраженный голос Даф.
Даф крикнула это и осеклась, соображая, во сколько темных перьев обойдется ей этот «болван», если о нем узнают в Эдеме. Признают ли его «бранной лексикой» и «осуждением ближнего» (полтора темных пера сроком на 50 лет) или великодушно примут за «чересчур эмоциональное выражение» (0,25 пера сроком на месяц)?"
"Поняв, что камень ему не сдвинуть, Чимоданов утих и обернулся. В конце прохода брезжил голубоватый магический свет.
На небольшой площадке стояло нечто четырехугольное, скрытое наброшенным покрывалом. Депресняк прыгнул, вцепился в покрывало когтями и, к крайнему своему изумлению, съехал с ним вместе. Показался темный деревянный бок с резными мелкими вставками, с узором из перламутра. Расположенная сбоку ручка дрогнула, и тихая заикающаяся музыка заполнила комнату.
– Шарманка, – сказал Мефодий.
Ната со своей патологической страстью к чистоте хотела машинально стереть пыль, но Даф удержала ее.
– Не надо!
– Почему? Что хочу, то делаю! А ну отпусти, светлая! – Ната рванула руку.
Пожав плечами, Дафна разжала пальцы.
– Да пожалуйста, раз жить надоело! Видишь мелкие фигуры сверху? Места еще навалом.
Схватив Депресняка, она без церемоний зажала его под мышкой. Зажала очень нелепо: мордой назад. Как же все-таки славно, что на шарманке оказалось покрывало! Коту очень повезло.
Ната покосилась на фигуры.
– Они же деревянные! – сказала она гораздо спокойнее.
