Сейчас я счастлива и не надо будет до первых петухов сидеть у оконца, думать, где ты, что с тобой. Может, подраненный умираешь в поле без подмоги? Может, еще хуже – попал в полон к татарам.
– В твоем положении, Ульяна, эти думы вредны.
– Но от них не деться никуда. Ну хоть теперь поживем вместе.
Они вошли в горницу.
Ульяна достала свежее белье, рубаху, порты, положила на скамейку.
– А ты слышал, Дмитрий, какая беда у царя нашего?
– Слышал. Сам государь мне о том поведал.
Ульяна встала посреди комнаты.
– Когда же ты успел повидаться с ним?
– Извиняй, Ульянушка, приказ государя был явиться к нему немедля по возвращении на Москву. Посему, отпустив ратников, поехал я к князю Крылову, с ним к Ивану Васильевичу. Много что поведал он. Много из того, чего и знать не след.
Княгиня напряглась:
– Погоди, так значит, ты скоро опять уедешь?
Савельев вздохнул:"
"– Да, Уля, не хотел ныне говорить, но раз так вышло, скажу. Я должен буду уехать. Но не печалься особо, не завтра и даже не послезавтра.
Эти дни мы проведем вместе. И не на юг биться с крымчаками оправляет меня государь, а во Псков, разобраться с одним важным для царя делом. Так что повода особо волноваться у тебя нет. На вот, возьми и подумай, на что потратить.
Савельев передал жене мошну.
– Там сто рублев. Другая мошна – плата ратникам.
– Сто рублев? Такие деньги захочешь, не потратишь.
– Подумай.
Ульяна присела рядом с Савельевым.
– Скажи, Дмитрий, а ты можешь уйти со службы?
– Пошто спрашиваешь, Ульяна?
– Есть же у нас вотчина, деревушка рядом с рекой.
Жили бы то на Москве, то в деревне. И дитятке было бы хорошо.
– Нет, Ульяна, я не могу уйти со службы государю, потому как клятву на верность Ивану Васильевичу дал. Ты же не хочешь, чтобы твоего мужа считали клятвоотступником?
– Я хочу спокойно жить, Дмитрий. Ты, я, дитя, потом еще ребятенок, желаю, чтобы много детей у нас было и оттого в доме светло и радостно.
Савельев повторил:
– Я не уйду со службы, Ульяна. То не мысли даже упоминать.
А коли не желаешь так жить…
Ульяна закрыла его рот ладошкой.
– Не говори боле ничего. Ты служишь, я жду тебя. Давай договоримся, что я ничего об уходе со службы не говорила, добре?
– А ты разве что-то говорила о моей службе?
Ульяна рассмеялась:
– Нет. Как же я тебя люблю, Дмитрий.
– Не потому ли, что я такой, как есть?
– Человека, Дмитрий, любят не за что-то, а просто любят. Потому как любовь в сердце, в душе, а та связана с Богом.
