Он двинул два десятка своих нукеров в обход места сражения справа. Савельев считал, что Исун попытается скрыться, но предвидел и тот случай, когда мурза вместе с остальными пойдет в бой. И к этому князь подготовил лучников обоих дружин.
Они выпустили первые стрелы.
Одна из них точно угодила мурзе в шею, пробив ее насквозь. Он на полном ходу повалился с коня. Нога застряла в стремени, и обезумевший конь потащил труп по степи.
Яростно бились ратники дружины Савельева, яростно дрались ратники калужского отряда, остервенело били татар местные мужики.
Попав в капкан, крымчаки быстро утратили боевой пыл и начали по одному выходить из боя, стремясь поскорее скрыться в лесу. Их догоняли, добивали, кого не могли догнать всадники, тех доставали стрелы. Перелом наступил в момент прорыва московской и калужской дружин, далее русские полностью завладели инициативой. В итоге совместными усилиями татарские сотни были разбиты. Живыми местные лучники не оставляли никого из басурман. Добивали всех.
Савельев приказал, срывая голос:
– Дать уйти одному-двум крымчакам. Дать уйти. Выпустить.
Его услышали. Троицу, зажатую со всех сторон, выпустили. Крымчаки рванули к дороге и ушли. Всех остальных добили. Сеча закончилась.
Повсюду тела татар, кони, мечущие по полю. Отроки бросились их ловить. В дружине Савельева никто не пострадал, не считая легких ранений у нескольких всадников.
А вот калужские вновь понесли потери: на этот раз полегло пять человек, ранения получили трое. Практически один из двух десятков перестал существовать.
Среди сельчан погибло еще больше, двенадцать мужиков, двое из Дугинки. Возгласы радости и торжества слились с надрывным воем вышедших из подвалов баб, нашедших своих мужиков мертвыми.
Невмочь это было слушать, Савельев отъехал от села.
К нему подскочили Горбун и староста Перемитин.
Горбун воскликнул:
– Мы разбили татар, князь!
– По-твоему, я в это время был в Калуге? – спросил, глядя на ратника, князь.
– Извиняй, но радость большая.
– А вопли слышишь? Вот радость для баб, лишившихся кормильцев.
В разговор вступил староста:
– Да, потери есть, но если бы не вы, татары сейчас насиловали бы баб, резали мужиков.
– Или взяли бы в полон и все остались живы.
Староста не без удивления посмотрел на Савельева.
– Пошто так молвишь, князь? Полон хуже смерти. А семьям, потерявшим кормильцев, мы всем миром поможем.
Подъехал Хорин.
– Что делать с моими?
– Не понял?
– Я об убитых.
