– Ну ничего, двое живы, они все расскажут. Сейчас покойников к бане, подраненых в дом. Дрозд, приглядишь за ними.
– Слушаюсь, Дмитрий Владимирович.
– Бажен и Рябой – на охрану. Ты, хозяин, вели работникам кровь в конюшне убрать, дабы кони успокоились. Запереть все и спать.
– А… мертвяки? О них доложиться надобно.
– Вот поутру и доложишься. Старосте села, тот пристава из волости позовет. И жди, чтобы до его приезда не померли те, что живы. Я узнаю. Делать дело и спать.
Скоро на дворе все утихомирилось.
Савельев и дружина уснули, Шатров же маялся бессонницей.
И как купец догадался, что он заодно с Грачом? Прибить бы их с Баталом, вторым выжившим, но купец предупредил. А может, и не купец он вовсе? В телегах немного оружия, пороху, дроби, провизии. И столь охраны. Может, действительно князь? Воевода малой дружины? Тогда трогать раненых нельзя. Они не сдадут его, потому как тока себе хуже сделают. А он, Шатров, откажется от всего. И доказать его соучастие в разбойном промысле не можно будет. Отвертится.
Надобно денег приставу сунуть, рублев пять, глядишь, и примет, а если еще и старосте рубль дать, то обойдется. Шатров успокоился, но заснуть до утра так и не смог.
Дружина встала рано, о том Савельев предупредил хозяина.
Антонина уже готовила утреннюю трапезу.
Шатров вознамерился тут же с подъему послать на село сына за старостой, но Савельев запретил.
– Как уедем, пошлешь. До того никому со двора ни ногой.
Пришлось подчиниться.
Покуда Антонина с Михайлом стол накрывали, ратники помолились, вывели коней, оседлали.
И после трапезы выехали со двора. В низине, где они не были видны ни со двора, ни из села, свернули в лес."
"Вперед вышли служивые татары Гардай и Туран. Они знали местные лестные тропы лучше любого охотника.
Отряд продолжил путь, но уже прикрытый лесами.
Что произошло на постоялом дворе, никого больше не волновало. В гибели подельников, в увечье виноват сам Митяй Грач, вот пусть он и ответствует.
Дальше останавливались в лесах, урочищах, рощах.
На весь путь ушло менее четырех дней. К Калуге подъехали поздно вечером, когда уже крепостные ворота были закрыты. Встали в березняке, в двух верстах от города.
Приготовили на слабом костре каши. Трапезничали с солониной, пили квас, взятый с собой Гордеем Бессоновым. В ночь пошел дождь, укрылись под пологами, кто-то залез под телеги. Весенний дождь короткий, прошел быстро. До утра выспались.
После чего дружина вышла к въездным воротам городской крепостной стены.
