Дмитрий помог жене, повел ее к дому.
На летней кухне у печи вовсю шуровала кочергой и чугунками Авдотья – готовила ужин. Отдохнув и переодевшись, Савельев с Ульяной пошли в церковь. Вернулись на подворье, в горнице отужинали вареной курицей с бульоном, пирогами с рыбой. После чего Савельев попросил жену:
– Я собираю в горнице ратников, Ульяна…
Супруга закрыла ему рот ладошкой.
– Я все поняла, буду в опочивальне. Я начала вышивать рушник, заняться есть чем.
– Вот и добре.
Проводив Ульяну, Савельев вышел во двор.
В горницу поднялась Авдотья, прибралась. Семен с Прошкой начали таскать лавки из нижних комнат.
Село за горизонт солнце. И сразу посвежело. Дмитрий набросил на плечи кафтан, посмотрел на небо. Потемневшие облака рваной и причудливой формы быстро шли от Кремля над Москвой-рекой, на восток. Наверху был сильный ветер. Внизу потише. Дождем не пахло, птицы пред тем, как сесть в гнезда, летали высоко.
Из дома вышел Семен Габра, доложил, что горница для приема дружины готова.
И вместе со служкой Прошкой встал в «дозор».
Ратники начали подходить, как стемнело, по уговору. Первым пришел сосед Бессонов, за ним остальные. Наконец все собрались. Расселись в горнице.
Князь сердечно поприветствовал своих боевых товарищей и перешел к заданию, полученному от государя."
"У каждого ратника были свои дела по хозяйству, но служба превыше всего. Слушали молча, сосредоточенно. И только Горбун недовольно сопел, вертясь. Это заметил Савельев, спросил:
– Что с тобой, Осип?
Богатырь пожал плечами.
– Ничего.
– А пошто тогда крутишься, как юла?
Ухмыльнулся Истома Уваров:
– Не сидится ему потому, как с бабой вдовой ныне договорился встретиться.
Засмеялся Кузьма Новик:
– А толку-то. И та сбежит галопом, прямо с постели, когда Осип вознамерится ее полюбить.
– Ну, раскудахтались, – проговорил Горбун, – как куры безмозглые. У человека горе, а они смеются. А еще товарищи.
Надежа Дрозд воскликнул:
– Так кто ж виноват в твоем горе? В том вини своих родителей, что народили тебя таким здоровым.
– Сплюнь, а то сглазишь.
– У меня глаз светлый, я не сглажу.
Савельев повысил голос:
– Все, хватит, не на базаре. По делу все понятно?
– Чего ж тут непонятного? – сказал Горбун. – Едем к Калуге, там ловим басурман, бьем их и возвращаемся домой. Я думал, что серьезнее будет.
– По-твоему, государь послал бы дружины на простое задание?
– Ну а чего в нем сложного?
– То на месте определится.
