Савельев обернулся к дружине:
– Сбор!
Ратники вскочили на коней.
Как и ранее, Савельев кивнул Старко:
– Веди дружину, Данил.
– Да, князь, – ответил проводник и доверенный человек боярина Воронцова.
Дружина двинулась в обход ливонской крепости Кардау.
Глава девятая
Подойдя к башне замка, Савельев подал команду дружине растянуться в линию, дабы ливонцы могли видеть, что у русских дисциплина на высоте, поправил доспехи и медленно, с достоинством повел своего коня к крепости. У ворот его встретил воин в доспехах не простого ратника – в накидке с крестом.
Он поднял саблю сначала вверх, потом опустил к ноге. Савельев понял, что это воинское приветствие. Отвечать по-чужому не годится, Дмитрий слегка кивнул:
– Приветствую тебя, воин.
– Ротмистр крепостной рати Вальдек Тедер.
– Московский князь Савельев, Дмитрий Владимирович.
– Я знаю. Гонец боярина Воронцова сообщил. Прошу следовать за мной, я провожу князя до замка рыцаря Маркуса фон Бениса. Он ждет московского гостя.
– Грамоту царскую смотреть не будешь, ротмистр? – спросил Савельев.
– Нет, – ответил Тедер, – ее предъявишь пану фон Бенису.
– Добро.
Ротмистр и князь проехали ворота, остановились у большого замка. Впрочем, он мало чем отличался от русского дома знатного вельможи, разве что отсутствием внешней лестницы, большими по размеру окнами и крышей, покрытой черепицей, через которую пробивались сделанные из камня прямые трубы. Вместо крыльца – терраса, где двухстворчатые двери – передний вход.
Они были открыты, у створок стояли ратники.
Ротмистр и русский князь прошли мимо замковой стражи, с первого этажа сразу поднялись по лестнице на второй, где располагалась гостевая зала.
Дмитрий отметил, что повсюду на стенах, отделанных деревом, как потолки и полы, – чучела разных животных. Вернее, головы: кабанов, оленей, волков, зубра, а также старинное оружие. Внутреннее устройство замка сильно отличалось от убранства хором русских. В гостевой зале круглый стол, вокруг высокие стулья. В углах обычные шкафы, стены в оружии и трофеях, окна в разноцветном стекле.
На шкафах, столе, везде, где возможно, стоят подсвечники со свечами. Они же и на стенах, что ново для русского гостя. На полу ковры, тем не удивишь, а вот лавка только одна, закрытая простой материей, сбоку от широкого жерла местной печи, называемой непривычно «камином». О ливонских, литовских и польских замках в дороге рассказывал Старко. Но видеть все это было непривычно.
Оставив князя в зале, ротмистр ушел.
