– То не так просто, князь, – покачал головой Старко, – уж коли местная ливонская знать на торжество собирается, то со всего востока по меньшей мере, и празднества длятся у них долго. То пиры в замках, то пляски всякие, по-ихнему балы, это когда мужики молодые да кавалеры знатные поместному водят баб, по-ихнему – дам, по кругу али по прямой и заныривают под руки друг друга. Чужие для нас забавы. Не то что у нас на Руси. Гулянка так гулянка. И бабам там места нету. У них все по-другому.
– Как-нибудь встретимся. Не можно далее без дела сидеть в Пскове и ждать, покуда Ростов убежит еще куда, в ту же Польшу.
Надо его в Тарне брать. Второго промаха ни царь, ни я сам себе не прощу.
Гонец посмотрел на князя.
Тот пожал плечами:
– Делай, Данил, что молвит князь. Он знает, что к чему, на нем ответственность дюже большая пред самим государем. Ты же теперь в полном его подчинении.
– Но хоть ночь выспаться дашь, князь?
Старко посмотрел уже на Савельева.
– Ночь – да. Утром после молитвы и трапезы жду во дворе.
– И на том спасибо.
Пойду до жены. Ждет. Да и сынишка тоже по батьке соскучился.
– Ступай, Данил. Завтра обговорим, как пойдем, – сказал Дмитрий на правах, переданных ему боярином Воронцовым.
Эту ночь Савельев почти не спал, велико было напряжение. Он то забывался в чутком сне, то просыпался. К рассвету поднялся, более не мог лежать. План предстоящих действий он составил еще до полуночи, с той поры и маялся. Как взошло солнце, оделся, помолился, вышел во двор.
Прислуга уже была на месте. Служанка, баба лет тридцати, поднесла ему ковш теплой воды, после умывания – рушник, с интересом разглядывая вельможу московского.
Но не до нее было Дмитрию. Приведя себя в порядок, он поднялся в опочивальню, где вновь принялся обдумывать план похода.
Вроде все предусмотрел, однако по собственному опыту ведал, что далеко не всегда задуманное воплощается в жизнь. Посему вновь и вновь перебирал разные варианты. По сути, убивая время. Наконец поднялись и ратники. Все спокойные, хорошо отдохнувшие, готовые к сражению.
В столовой прислуга накрыла стол. Воины дружины прошли в домовую церковь, где истово молились, прося Господа ниспослать им милость в благом деле наказания изменника и убийцы наследника престола русского. Потрапезничали, вышли во двор, разобрали коней.
Появился и гонец боярский Данил Старко. Савельев познакомил с ним ратников, объявив, что с этого момента Данил будет проводником дружины и одновременно вторым после Гордея Бессонова помощником воеводы.
