Его пальцы нащупывают мой клитор и начинают играть с ним.
– Ну, так что там дальше? Как складывались их отношения? – спрашивает он, усиливая нажим.
– О-о-о, – начинаю стонать, улетая от наслаждения. Я уже потеряла нить развития сюжета. Чертова сказка, я даже не помню, про что она!
– Давай, теперь я продолжу? – предлагает Паша и я охотно соглашаюсь.
– Итак, два друга встречались очень часто. – его рука перебирает мои складки и слегка оголяет горошину, отвечающую за центр наслаждения."
"– Их дружба переросла в нечто большее, их отношения переросли в настоящую чистую и искреннюю любовь.
Они стали пробовать что-то новое, рот каждый раз удивлял своего друга чем-то неожиданным. Их взаимные ласки были настолько страстными, что все вокруг завидовали им. – Паша стал второй рукой ласкать мою грудь. Я уже изнемогаю от желания кончить. Мне так нужен этот оргазм, я словно охотница, готовая на все, ради добычи.
Паша вошел во вкус и сочиняет на ходу. Надо сказать, у него это получается более складно и интересно…
– Продолжай, не останавливайся! – шепчу я ему.
– Рот пустился во все тяжкие и стал менять члены, как перчатки. Разнообразие друзей позволяло менять отношение к размеру гостя и вкусу жизни, обилию страсти и многогранность развлечений. Собирая все краски удовольствия, ротик наслаждался новизной жизни. И казалось, что счастью нет конца. Но всему есть предел, который не дает возможности жить полноценной жизнью. – руки Павла так профессионально ласкают меня, что я уже не в силах слушать его сказку, начинаю стонать и просить его позволить мне кончить.
– Ну уж нет! Сперва дослушаешь мою сказку! Ты думала, только ты можешь мучить меня своей россказней? – он останавливает движение руки и заставляет меня прогибаться всем телом и мучиться от резкого прерывания. Я хочу, чтобы его рука продолжала ласкать, но он неумолим. Придется подчиниться и дослушать его небылицу, хотя мне сейчас, совсем не до сказок.
– Итак, наш шаловливый рот… Прошло много лет, рот изрядно постарел и осунулся.
Его любовь, к необычному стилю, потеряла потребность и ушла прочь. Все его дорогие гости растворились в неизвестности и позабыли его.
Рот стал очень старым. Ему стало грустно от того, что он стал никому не нужен. Но надежда еще была, ведь кто-то еще может вспомнить о нем и зайти на огонек. Но никто, так и не вспомнил о нем, не дал ему возможности реализоваться.
Вся страсть былых отношений, ушла в никуда, растворяясь в воздухе.
