Если её начали кормить, противиться она не будет! Даже без кофе обойдется!
Она сняла губами весь кусок и старательно начала его пережевывать.
— Вкусно, — с набитым ртом проговорила она и взглянула на Родиона.
Это было ошибкой.
Никогда ранее она не замечала, чтобы у мужчины настолько ярко, почти дико, горели глаза. В них бушевало такое пламя, справится с которым она оказалась не в состоянии. Её заштормило, в прямом смысле этого слова. Куда-то повело. И хорошо, что она сидела. Ноги точно её подвели.
Потому что нельзя смотреть таким голодным и жаждущим взглядом на девушку… Даже Лия понимала суть того огня, что плескался на дне мужских глаз.
Она инстинктивно попыталась свести бедра…
Свела.
Натолкнувшись на преграду в виде торса Родиона.
— Ещё? — склонив голову, уточнил он.
— Угу.
Он зачерпнул… и дал ей…
Поднес ложку, но сцапать лакомство у Лии не получилось. Родион уронил ложку на столешницу. Ожидалось, что он поцелует Лию… Всё к этому шло.
Но нет. Мужчина приблизил лицо к её лицу и обвел языком её губы.
По контуру… Лию куда-то повело. Она подалась вперед, обхватив ногами торс Родиона.
Ближе… Ещё ближе…
— Я не взял тебя вчера, — глухие слова доносились до Лии через пелену. — Тормознул.
— Почему?
— Чтобы ты точно помнила, как это — отдаваться мне впервые.
Лия притихла и прижалась к нему. Она слышала стук его сердца. Значит, Родиона тоже штормит.
— Может… к столу вернемся? — жалобно предложила она, не зная, куда себя деть.
Всё-таки выходить замуж за мужчину, к которому ничего не испытываешь — бред.
Хотя сказать, что она к нему полностью равнодушна — неправда.
— Я не знаю, как с тобой себя вести, — последовало признание вслух.
Надо было что-то делать, двигаться вперед.
Родион коснулся её лица пальцами. Очертил брови, нос.
Тоже прикоснулся к губам.
— Поэтому мы сегодня летим в Дубай.
— Куда-а?
— В свадебное путешествие. Полноценного пока дать не могу из-за ограниченного количества свободного времени, но на пять дней тебя увожу. Как тебе такое?
Она летит в Дубай? В своё первое путешествие?
Конечно, она за! Обеими руками.
Потом они всё-таки попили кофе. Позавтракали. Лия продолжала смущаться. Когда в чашке оставалось несколько глотков, она решилась и на второе откровение:
— Родион, на самом деле я очень тебе благодарна за вчерашний вечер. И ночь.
— Что не тронул тебя? — мужчина откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
— Да, — кивнула она, чувствуя себя китайским болванчиком.
