— Я тебя не знала до недавнего времени. Все настолько быстро закружилась, что я не поспеваю. Отойду от одного, как накатывает другое. Вчера я была невестой молодого человека, завтра выйду замуж за взрослого мужчину. Незнакомого мне… От которого мурашки по коже бегают. И да, ты меня пугаешь! Точнее, нет, не пугаешь, но…
Договорить ей не позволили.
Как-то очень быстро и порывисто Таширов наклонил голову и поцеловал Лию. Не дотронулся робко губами, не прижался. А именно поцеловал, толкнувшись языком между её распахнутыми губами, завладел ими.
Присвоил. Лия ахнула, интуитивно подалась назад, но куда… Руки на талии мгновенно усилили захват.
Не выпустят…
Никуда.
Таширов действовал решительно. Целовал её снова и снова. Как он сказал — трогал…"
"Лия вскинула руки, уперлась ими в каменные мужские плечи. Первым порывом было оттолкнуть, начать сопротивление, но… Она не смогла. Что-то происходило с её телом. Здесь и сейчас. Что-то совершенно непонятное, ранее не испытываемое. По позвоночнику побежали искры. Много-много.
И грудь потяжелела, заныла. Забрала на себя часть акцента. Лия распластала ладони на плечах Родиона, а потом сжала их… Не устояла.
Подалась вперед, желая прочувствовать поцелуй сильнее. Губы у Таширова оказались теплыми, немного шершавыми. Но приятными. И поцелуй приятный был.
Нет.
Не правда.
Тут о приятности речь не шла.
Другое…
Голова у Лии поплыла, и не от выпитого шампанского. Хотя то, что происходило с её телом, как раз и можно сравнить с действием пузырьков игристого вина. Внутри, в крови лопались точно такие же.
И звенели. По всему телу. У Лии окончательно сбилось дыхание. Перестало хватать воздуха. Она, сама не замечая, как, выгнулась в пояснице, сильнее вцепившись в Родиона.
Пусть держит… И целует. Языком творит невероятные вещи, от которых становится безумно хорошо.
Мужчина глухо застонал и притянул Лию к себе плотнее. Его руки заскользили по её спине, пальцы ощутимо вдавливались, точно он сдерживал порыв сильнее её сжать. Мало ему было — это Лия инстинктивно поняла.
Её он хотел. Всю.
А она давала. Позволяла себя целовать. Пробовать. И к нему льнула.
Это же их первый поцелуй.
И они сошлись. Кожа горела огнем, в груди девушки тоже пылало.
С трусиками тоже было что-то неладное. Неужели она настолько возбудилась от одного поцелуя?
А ещё… она чувствовала его возбуждение. Как оно уперлось ей в живот.
Таширов оторвался от её губ, тяжело дыша. К сожалению, свет на палубе падал таким образом, что Лия не могла видеть его глаза.
