Так же картинно, будто где-то в кустах пряталась камера, она принимала соболезнования от немногочисленных пришедших.
— Бывший муж Наташи вообще не приехал, — продолжала Сухарева, — не понимаю, как так можно? Зато журналисты понаехали, — кивнула она на пару, стоящую чуть в стороне – девушку с диктофоном и мужчину с фотоаппаратом. – Я, Максим, хоть и сама журналистка, но мои коллеги такими беспардонными бывают… вот увидите, сейчас еще пойдут интервью у родственников брать.
— А ее отец? – спросил Максим. — Он здесь?
— Да, вон он с цветами стоит — только на похороны приехал, на один день.
Он в США сейчас живет.
Основную часть пришедших, как ни странно, составляли бывшие коллеги Натальи по редакции. Правда, очень заметно было, что они приехали не столько проститься, а, как и Максим, работать. Максим во время процессии стоял рядом с Линой, и та вполголоса рассказывала ему, кто есть кто. Легкомысленные студенты старались делать печальные лица, но, то и дело забывали, где они и, порой, из их кучки доносились нелепые смешки.
Вера «поддерживала» мать Черных, а та, как и положено убитой горем матери, постоянно всхлипывала и не снимала чёрных очков, которые, по идее, должны были скрывать красные от слёз глаза. Михаил Черных негромко переговаривался по-английски со своей второй женой-американкой. Журналисты с камерой где-то на заднем плане делали репортаж с места событий. В общем, все говорили и думали о чём угодно, только не о самой Наталье.
Когда церемония закончилась, и все поспешили к машинам, Виктория Леонидовна неожиданно сама подошла к Федину:"
"— Вам, наверное, необходимо меня допросить? – спросила она, снимая очки и показывая искусно накрашенные глаза.
– Это ваша работа, я понимаю – давайте присядем куда-нибудь.
Лина, видимо догадавшись, что она лишняя, быстро попрощалась и ушла. Вообще-то контакт с ней, что называется, был установлен, так что со щекотливым заданием Максим худо-бедно справился. А с Викторией Леонидовной они присели на скамью у входа в церковь. Мать Черных рассказывала долго и подробно, правда не столько о дочери, сколько о себе.
В результате, никакой новой информации в дело она не внесла. О чем говорить, если она даже никогда не знала человека по имени Александр Караваев.
На стандартный вопрос: «Кто мог убить вашу дочь?» Черных аккуратно ответила, что не знает, но по тому, как она рассказывала о семейной жизни Натальи, и как она отзывалась о зяте – Георгии Люсове, Максим понял, что Черных-старшая уже вычислила убийцу.
