И невольно посмотрела на Федина, который, не надеясь уже получить чай, всухомятку грыз подсохший коржик и ни о чем не подозревал:
— А что! Что вы на меня все смотрите? Опять Федин, да! – спохватился он. – Можно, конечно, и отработать, но если Черных несколько недель жила там поблизости, то естественно её кто-нибудь опознает! И не факт, что это сделает тот, ради которого она туда переехала. Тот, кстати, наоборот может намеренно не опознать. Не боитесь, что мы его только спугнем?
— Максим, но ведь можно обставить все, как формальное опознание убитой, — не отступала Катя.
— Диспозиция ясна… — волком глянул на неё Максим и демонстративно встал из-за стола. — Спасибо, Галина Дмитриевна, за хлеб, за соль…
Осколова только что закончила отчитывать дочь:
— Пожалуйста, Максимушка. А ты куда – уже отрабатывать?
— Отрабатывать. Раньше сядешь – раньше выйдешь. Скорей бы уж моя командировка!
Максим, наскоро собравшись, вышел за дверь. Катя ждала, что на этом совещание и кончится, но Галина Дмитриевна, как хозяйка, не торопилась никого выпроваживать.
Но и к теме расследования не возвращалась: она уселась за обеденный стол и начала рассматривала свой маникюр – точнее его отсутствие. Видимо, ждала, когда Катя уберется и оставит ее с Вагановым наедине. Ну ладно.
— Юрий Николаевич, вы мне сумочку не подадите? – поинтересовалась она. — За вашей спиной.
Ваганов, конечно, подал. Понимая, что и он, и Галина Дмитриевна невольно на нее смотрят, Астафьева вынула скляночку с герленовской «Самсарой» и аккуратно нанесла каплю дурманяще сладкой жидкости в ямку межу ключицами.
А потом чарующе улыбнулась:
— Юрий Николаевич, вы меня домой не отвезете? А то уже темно совсем.
— Ко… конечно, — Ваганов с готовностью поднялся, но Галина его притормозила.
— Юрий Николаевич вас обязательно подвезет, только он мне сначала поможет посуду помыть.
Катерина взглянула на чистые, так и не тронутые чашки и милосердно кивнула:
— Я пока на улице воздухом подышу."
"— Это что сейчас было? – Галина с преувеличенной брезгливостью разгоняла рукой ванильный шлейф, оставшийся в кухне после Астафьевой.
– И давно ты ее до дому подвозишь?
— Галь, я сам не пойму, что на нее нашло. Вроде нормально сидели, разговаривали…
— Я тебе могу подсказать, что на нее нашло. Вертихвостка! Пошли ее к чертовой бабушке, и дело с концом.
— Не могу, — мученически поморщился Ваганов. Еще раз посмотрел на дверь и заговорил чуть тише: — Я ведь тебе уже рассказывал, что произошло, когда мы того киллера задерживали.
