В единственной комнате все было перевернуто вверх дном: вещи из шкафов, книги из стеллажей, посуда – все вперемешку валялось на полу. Почти вся крупная мебель была отодвинута от стен, даже часть паласа свернута. Эксперт, не теряя времени, приступил к съемке с разных ракурсов, а Галина, осмотрев наметанным глазом комнату, прошла через небольшой коридор в кухню. Катя, словно хвост, поплелась за ней.
А в кухне Астафьевой даже стало слегка не по себе – она никогда не отличалась особенной впечатлительностью, но сейчас, закрыв рот ладонью, невольно прижалась спиной стене, пока на нее не прикрикнула Осколова:
— Екатерина Андреевна, не трогайте ничего, ради бога!
Прийти в ужас было отчего.
Противоположная стена была в засохших потеках крови, в самом ее низу отчетливо виднелись бурые следы ладоней, а линолеум, особенно его угол, был буквально залит красно—коричневой жидкостью.
— Здесь сначала эксперт поработает… — Осколовой пришлось едва ли не выталкивать приросшую к стене Катерину из помещения.
Однако скоро пришлось взять себя в руки: никому не хотелось задерживаться здесь дольше положенного, потому Галина усадила Астафьеву на стул в центре комнаты, вручила ей бланки протоколов и принялась диктовать описание квартиры. Работать в разгромленной комнате было с чем, потому провозились следователи до пяти часов вечера. Вера Токарева, пройдясь по квартире, дала показания, что ничего не пропало: деньги, ювелирные украшения, аппаратура – все было на месте.
На вопрос, кто и что мог здесь искать, она ответить не смогла.
Работая сегодня с Осколовой, Катя неожиданно прониклась к ней уважением – пусть у нее дурной характер, напрочь отсутствуют понятия сочувствия и сострадания, но она настоящий профессионал. Ее уважали оперативник, с полуслова понимали эксперты.
Закончив с описанием места преступления, Катя понятия не имела, что им еще тут делать – в справочниках для начинающих следователей было написано, что после этого помещение нужно опечатать.
Но Галина все еще переговаривалась с экспертом—криминалистом – причем говорили не о личном – и, судя по всему, уходить не собиралась.
В дверце кухонного гарнитура рядом с залитой кровью стеной Овцын обнаружил застрявшую пулю:
— Калибр девять миллиметров, — на глазок определил он. – Стандартная, как от Макарова .
— Упаковывай и обязательно сравни с той пулей, которую медик вытащили из тела Блондинки.
