Еще бы, начиная с мая – пять задушенных женщин! Все найдены в районе Мещерского заповедника, недалеко от железнодорожных или автобусных станций.
— Первые два убийства начинали расследовать как отдельные преступления. Тем более что работали по ним разные Следственные отделы и, разумеется, никого не нашли. После этого убийца, вероятно, почувствовал свою неуязвимость, стал смелее. Третья женщина была удушена леской, как и первые две, тогда и появилась версия, что в Подмосковье орудует маньяк, а дела объединили в областном Следственном управлении.
Кроме того, рядом с телом третьей женщины эксперты нашли четкий отпечаток подошвы, и на четвертом месте преступления обнаружили идентичные следы. На фототаблицах следы зафиксированы, кому нужно – смотрите. На сегодняшний день положение таково, что необходимо повременить со всеми текущими делами и вплотную заняться серийным маньяком.
Закончив, он исподлобья оглядел следователей. Конечно, те не были в восторге от перспективы брать на себя незапланированную работу, многие и открыто возмущались.
Маньяк в области это прискорбно, но у всех и без того горят сроки по собственным делам.
— Больше никаких следов не было – только от обуви? – кто-то все же заинтересовался.
— И обрывки лески, — добавил Юрий Николаевич. – На всех обрывках есть кровь жертвы, но отсутствует кровь убийцы – а леска обязательно бы врезалась ему в кожу в момент удушения. Из чего можно сделать вывод, что действовал он в перчатках. А на месте убийства пятой женщины вообще следов не обнаружили – не повезло, все смыло ливнем.
— В субботу разве был ливень? – спросил один из следователей.
— В Подмосковной Мещере был.
Когда коллеги покинули кабинет заместителя начальника отдела, Катерина задержалась. Сегодняшний ее тон как небо и земля отличался от вчерашнего. Она просила ее извинить и заглядывала Юрию Николаевичу в глаза, пытаясь найти там хоть долю снисходительности. Но тот смягчаться и не думал:
— У вас все, Катерина Андреевна?
«Мне здесь не работать…» — догадалась Катя, глядя на него.
"
"— Нет, у меня есть новости по делу Черных.
Она повторила свою версию о шантаже, но теперь уже подтвердила ее фактами, подкинутыми Салтыковым. Похвалы, правда, все равно не дождалась, Ваганов даже слушал ее не очень внимательно, как ей показалось.
К себе Катерина вернулась в некоторой рассеянности: кроме того, что отношения с начальником теперь были безнадежно испорчены, она не знала, рассказывать ли ему о своей догадке, или пока не стоит.
